Иоанн честь честью донес дочь до спальни, устроил в кровати и вызвал лекаря.
Тот прискакал и предложил напоить девочку снотворным.
Обычно Мария не одобряла подобные вещи, но сейчас… может, и стоит так сделать. Чтобы мозг был чуточку расфокусирован, чтобы вранье легче прошло. Ну и конечно, пусть малышка поспит…
Так что девочке выделили несколько капель успокоительного, и Мария бережно укрыла ее одеялом.
– Вот так. Я с ней посижу.
– Пусть фрейлины посидят, – попросил Иоанн.
– У меня их нет, – парировала Мария. – Со мной остались только две мои дамы, остальные переметнулись к Диане. Я ребенка абы кому не доверю!
– Ваше величество!
Отец Роман прибыл как нельзя более кстати. Иоанн уже собирался поругаться.
– С ним ты девчонку оставишь?
Мария подумала пару минут.
– Если ненадолго…
– Часа на два-три.
– Зачем?
– Провести дознание…
Мария закатила глаза.
Дознание ему. Ага, видно! Она просто взяла бывшего мужа за руку и повела в соседние покои.
– Идем, Иоанн.
Король шел за ней, словно так и надо.
– Мария?
– Садись. Теперь пей и закусывай. Тарталетки я тоже сама делала.
Иоанн хлопнул стакан крепкого вина и зажевал бутерброд. Мария последовала его примеру.
Вот вроде и ничего было, а теперь заколотило…
– Вкусно.
– Успокаивайся. Все живы, все целы, а Ирена, наверное, была полубезумна от горя. Сына потерять… вот и не выдержало сердце.
Иоанн кивнул.
– Я бы тоже… ох, Мария!
Его величество поднялся из кресла и сгреб супругу в охапку. Прижал к себе.
– Мара моя…
Такой вот выверт сознания.
Травить – да! Отправить в монастырь, развестись, но не убить же!
Мария же…
Ей не нравился этот мужчина. Она бы к нему и щипцами не прикоснулась. Но…
У тела тоже есть память. И для этого тела Иоанн был единственным мужчиной. А еще превращение в змею не прошло даром.
Превращение, бой, в кровь выплеснулось жуткое количество гормонов. И сейчас они властно требовали выхода. Да еще стопка алкоголя наложилась…
Мария и сама не поняла, как они оказались на полу, в голом виде, в такой позе, что даже порнороман покраснел бы. Но – вот. И сплелись два тела, то ли в любовной, то ли в смертельной схватке, и криков было столько, что их даже стены не сдержали, и было им обоим хорошо. Яростным взрывом радости – ЖИВЫ!!!
В себя она пришла намного позже, на куче одежды и с одним вопросом в голове:
Других цензурных слов у нее просто не было.
Мария смотрела на довольного жизнью Иоанна, на засос на своем бедре, на сброшенную одежду и понимала, что это залет.
