- О! Виноваты старики, Великий, ты же знаешь? Ты скажи ему, тому, кто упал с неба, что старики бросили племя и спустились в яму. Они надеются, что под землей их не достанет месть. Скажи ему: мы покоряемся.
- Скажу.
- Он тебя послушает?
- Он - брат мой!
- О! Здесь нет девственниц и стариков, Сын Скалы, можно и не врать.
- Ты мне не веришь!? - Оруженосец мой поднялся, свалив ногой банку с вареньем, схватил копье и нацелился его острием в грудь Червя Нгу. - Я проткну тебя, нечестивец! Копье мое пройдет сквозь твою грудь, как сквозь воду.
- Я тоже воин и умею драться, лгун Скала!
- Поднимайся, и мы будем драться! Я переключил "лингвиста" на другой канал и закричал во всю мощь своих легких:
- Прекратить свару!
Червяк Нгу упал плашмя, с маху, наземь и прикрыл затылок руками, двое сопровождающих воткнулись головами в песок, уныло выставив зады. Скала с неудовольствием посмотрел в мою сторону и положил копье возле ног.
- Подними варенье, друг, - сказал я еще и уже не так громко. - Это последняя банка.
Когда брат мой увидел опрокинутое варенье, он завыл и изо всей силы ударил Нгу кулаком промеж лопаток, расторопно встал на колени, вытянул губы трубочкой, собрал языком лужицу сиропа, абрикосы же с благоговейным тщанием сложил в посудину, которую тут же отнес на взгорок, поставил ее так, чтобы она была заметна издали, и лишь потом решился продолжать разговор.
- Ты слышал ЕГО голос?
Нгу не ответил, только крепче вжался в землю, двое сопровождающих не подали признаков жизни.
- Ты слышал Голос, отвечай, Червяк Нгу! Или страх заткнул твою поганую глотку, так легко произносящую непотребные слова? Отвечай?
Задавленный страхом малый пробубнил едва слышно, не поднимая головы.
- Я слышал.
Скала обратил лицо к небу и прокричал пронзительным голосом:
- Хозяин, изложи свою волю!
- Излагаю: те, что из племени Изгнанных, пусть возвращаются в деревню.
- И пусть ждут, да?
- Пусть ждут.
- Пусть ждут и молятся о спасении, да?
- Пусть молятся о спасении, и я явлюсь.
3
Я хотел явиться в тот же день, но Скала резонно заметил, что посланнику неба спешить несолидно. И лучше всего явление отложить до восхода или до заката; брат мой считал, что спектакль должен быть эффектным, иначе люди племени не проникнутся ко мне должным почтением. Я послушался мудрого совета, и мы подались в деревню, когда истаивала нетемная ночь. Долгожданная встреча произвела на меня гнетущее впечатление, поскольку мне стало очевидно, что народ Скалы доживает последние десятилетия, истощенный и уставший. Недалек тот день, когда тощие руки старух разожгут в последний раз Огонь Племени.
Я пришел вовремя.
Живет в деревне "под шапкой", на глазок, человек пятьсот-шестьсот. Я уже упоминал как-то о том, что городище построено концентрическими кругами. Внешнее кольцо, по которому я недавно гонял воинов, - по существу, сточная канава, прикрытая тонкими жердями. Ума не приложу, как я в темноте умудрился обежать этот чертов круг, не провалившись? В те рисковые минуты, как бывает нередко, тело мое было умней головы, теперь же, сопровождаемый почтительной свитой, я с великим трудом пробирался по шаткому настилу.
За вонючей канавой обитают чернь и калеки. Если пользоваться терминологией, скажем, двадцатого века, когда модной стала наука социология, то второй круг населяла неквалифицированная рабочая сила. Некоторые жили семьями. Супруги ночевали в гамаках, подвешенных на верхних перекладинах. Попасть в такие гамаки можно было с помощью веревочной лестницы. Дети и старики слали внизу на ковриках, сплетенных из сухой травы. Жалкое зрелище представляло собой это общежитие - запущенное и грязное. Вероятней всего, эта часть населения страдает больше всего от налета стрекотух. Сейчас, как я понял, затишье, особо же активна неистребимая и мстительная саранча в канун сезона дождей. А когда он начнется?
- Голова, когда начнется сезон дождей?
- Примерно через три месяца, Ло.
- Спасибо.
Третий круг населяли собиратели корней, охотники и рыболовы, наиболее активная и здоровая часть деревни-человек двести. Здесь попадались на глаза матери с грудными детьми, попадались, хотя и нечасто, малые ребятишки. Жизнь и здесь протекала на двух ярусах; в гамаках и на утоптанной глине. Было тесно и смрадно. Но ведь не всегда же деревня закрывается шапкой, не всякий день царит здесь темень - выпадают ведь и благостные моменты, когда греет солнце и теплыми ночами глядит сверху здешнее дивное небо.
Скала строго-настрого наказывал ничего не .спрашивать у свиты, сопровождающей меня ("Ты и без них все знаешь, Хозяин, Расспросы унижают."), потому я молчал, лишь хмурился невольно, и тогда воины, загораживая дорогу, дружно валились на колени:
- Будь милосерден к нам, посланник Вездесущего и Неизмеримого!
Я не отвечал им и показывал рукой, чтобы освободили путь.
