Арлазар сглотнул. Прямо посреди поляны, некогда полной полевых цветов, а сейчас поникшей и жухлой, с черно-желтыми разводами, громоздилась бесформенная гора в три человеческих роста и в два десятка обхватов, покрытая мутными грязными пластинами, напоминающими потрескавшуюся кору старого дерева, среди которых узорами проступали кости самых разных существ. Четко выделялся ряд блестящих белых человеческих черепов, закручивающийся по спирали вокруг головы и уходящий на правый бок демона. Маленькая для подобной туши голова плотно сидела в окружении грубых наростов из костей, скалясь широкой квадратной ухмылкой. Под выступающими надбровными дугами мутно виднелись две большие черные впадины — глаза. Через сочленения в пластинах сочился жидкий желтоватый туман и низко стелился над землей, покрывая треть поляны. Из горы в стороны расходились шесть толстых, в два обхвата, грубых, покрытых колючим панцирем конечностей, которые отстояли друг от друга на равном расстоянии и глубоко впивались в землю, прорастая по всей поляне враждебной растительностью. Листья, словно черные кривые лезвия, топорщились во все стороны и шевелились, издавая свистящий звук. Тонкие стебли, как виноградные усы, вились вокруг и стремились к основанию демона, оплетая ноги и раскачиваясь, будто змеи. Местами пучки травы были гуще и выше, достигая высоты в локоть. В сердцевине таких наростов густо набухали почки. Некоторые лопнули, и из них по капле вытекала густая вязкая слизь, напоминающая гной.
Между этих корней и кустов, огрызаясь друг на друга, словно обычные дворовые псы, бродили гончие.
— Еще
Ратибор ахнул, но сильный тычок в грудь заставил его проглотить возглас. Кйорт угрожающе качнул арре, показывая, что в следующий раз прилетит не кулак, а стальное лезвие. Губы юноши задрожали, и он скрутился в рвотном позыве. Арлазар не выдержал и на мгновение отвел взгляд. Только сейчас они заметили, чем заняты псы. На противоположной стороне поляны, рядом с лесом, стояло еще более мерзкое существо размером с откормленного вола, с широким черепом на длинной шее. Голова представляла собой пасть, полную игл. Восемь лап-культяпок, широко расставленных на манер паучьих, раздваивались у земли и были остры, словно наконечники копий. Такими удобно распарывать и резать плоть без особых усилий. Конечности при помощи толстых могучих суставов прикреплялись к тощему скелетообразному торсу, словно обтянутому корсетом из мышц и кожи. Там и тут из-под этого корсета проступали, будто осколки, рваные концы черных костей. Но приковывало взгляд не это. Поверх позвоночника, поддерживаемый с боков желтоватыми хрящевидными отростками, а сзади — двумя длинными, со множеством суставов, скорпионьими хвостами, раскачивался громадный прозрачный студень, и он был наполнен людскими останками. Руки, ноги, головы, кольчуги, сапоги — все было перемешано в холодящую кровь кашу. Пара когтистых конечностей, что гнулись во все стороны, время от времени извлекали оттуда содержимое и бросали гончим. Те по очереди подбегали, хватали первый попавшийся кусок и тащили его к мозарту. Красная кровь заливала их морды и землю, смешивалась с черно-желтой дрянью и хлюпала под лапами. Вся тропинка была обильно усыпана останками, что вываливались из пастей, в основном внутренностями. Подбежав, гончая закидывала добычу прямо под корни мозарта, и тот подтягивал ее к себе липкими щупальцами, что густо усеивали нижнюю часть туши. Подносил куски к морде, словно осматривая и обнюхивая, иногда пробуя жирным толстым языком, после чего или отправлял в рот, или закидывал за спину. Там куски перехватывались десятками тончайших липких стрекал и намертво приклеивались к телу демона, будто насекомое, попавшее росянке в пасть. Мягкие ткани всасывались через панцирь, а кости, наслаиваясь, образовывали крепкий покров.
— Что это за твари? — проскрежетал Арлазар. — Что они делают?
— Демоны Радастана. Не убьем главного — это повторится в другом месте. Только мозарт станет сильнее и сможет впустить больше и более сильных тварей. А сейчас эта скотина набирается сил перед новым проходом и раскрытием.
— Это можно убить? — Арлазар с сомнением покачал головой. — Он размером с небольшой дом.
— Можно, — коротко бросил Кйорт. — По сути, только он, да еще каиб, опасны. Каиб, правда, туп как пробка.
— И как же? Да, у тебя ловко вышло с теми псами, что нам встретились, но тут их в несколько раз больше. А еще эта гора мяса, кажущаяся неповоротливой, но уверен, что постоять за себя она сможет, труповозка, и это если в лесу больше никто не скрывается.
— Проще простого. Нужно взять таких же, как я, желательно трех, и дальше дело техники.
— Таких, как ты?
— Да… таких… как… я, — с каждым словом ходящий преображался, покрываясь пятнами взбухающих вен и сосудов. Глаза превратились в два багровых пятна. Аарк заискрился, заиграв яркими солнечными лучами. Арлазар отшатнулся. Ратибор побледнел и осенил себя святым знаком, прошептав: «Святые ангелы, упасите ж ми».