— Господин, — быстро зашептал Призрак, придержав кардинала за рукав, — Аббук скрывается под личиной архиепископа. Он свободно входит в святые могильники, где захоронены прошлые короли и воеводы. Он тайно разрыл множество курганов и поднял уже тридцать два мертвеня. И это не обычные упыри. Нет. Они те, за кем эти самые упыри полезут из могил по первому зову. Вы должны знать.
— Я знаю, сын мой. Легат, которого ты видел, был лишь первой ласточкой. Но творить некромантию цельной удобнее на месте. Вот он и явился. И времени не терял, — ухмыльнулся пресвитер. — Спасибо, друг. А сейчас останься тут и сообщи мне, когда этот паразит прибудет.
— Он уже тут, — Призрак поклонился.
— Вот как? Что же, тем лучше. Обойдемся без предисловий. Следуй за мной.
Кардинал решительно поднялся по белым ступеням и вошел во дворец.
Призрак проводил Грюона в обеденный зал. Утреннее солнце густо заливало мозаичный пол. Пылинки зависали в воздухе, словно мошкара в киселе, и сверкали, словно десятки миниатюрных звездочек. Стол, несмотря на раннее утро, был роскошно накрыт и едва ли уступал обеденному. Во главе сидел заметно исхудавший за последние две недели Марк Ирпийский. Он был хмур и едва пригубил вина, не притрагиваясь к снеди. Лишь глаза стальным блеском выдавали в нем того самого Марка Матерого. Напротив него сидел Бенегер Женуа, он же Аббук. Он, в отличие от короля, с аппетитом уплетал сладости и запивал их большими порциями вина. В залу заглянул страж и проговорил:
— Ваше Величество, прибыл кардинал Грюон. Вы велели оповестить.
— Впустите, — Марк повелительно махнул рукой.
Страж потянул за бронзовые кольца, стараясь как можно шире распахнуть большую двустворчатую дверь из черного дуба.
— На одну створку, сын мой, — проговорил глубоким властным голосом Аббук. — На одну будет достаточно.
Страж скривился от страха, но приказ выполнил: со стороны архиепископа это было глубоким оскорблением, тем более что шествующий по коридору кардинал слышал отданный приказ. Призрак зло посмотрел сквозь дверь и уже сделал шаг, чтобы самолично отворить ее, как надлежит, но не успел. Створка скрипнула тяжелыми петлями и с силой распахнулась. Кардинал высокомерно глянул на Аббука и гордо прошел в залу.
— Все вон, — спокойно, но достаточно громко произнес он.
Немногочисленная прислуга выбежала прочь из помещения, как перепуганные мальки, увидевшие щуку. Двери закрылись.
— Приветствую тебя, король, — кардинал поклонился Марку. —Приветствую и посланца иных Планов, Аббука.
Марк хотел ответить, но его сковал страх. Ему показалось, что зала начала сужаться, а темнеющий потолок — опускаться, что яркий свет тускнеет и трещит от напряжения воздух. Аббук поднялся. Из-под его хламиды полился угольный туман, и он словно воспарил. Глаза засверкали желтым янтарем, губы превратились в две черные черточки. По залу пробежал могильный хлад.
— Ты ведешь себя вызывающе, — прогудел он. — Преклони колено предо мной, смертный.
— С чего бы это я стал кланяться тем, кто не держит своего слова? — резко ответил пресвитер.
— Договор со смертными — лишь сотрясание воздуха, — Аббук медленно поплыл к кардиналу.
Призрак испуганно отступил на несколько шагов.
— Кашш нарушил уговор. Он прислал тебя, — с вызовом произнес Грюон. — А потому я могу поступить как угодно мне.
— Поступить как угодно тебе? — Аббук остановился и рассмеялся. — Глупец, ты нужен был лишь для того, чтобы я мог попасть сюда. Теперь ты умрешь.
— И зачем? — спросил кардинал, не меняя ни выражения лица, ни позы. — Зачем ты тут? Да твоя армия не продержится и часа под ударом святых братьев. Едва ли Мертвые смогут даже взять этот город.
— Ты глуп! — прохохотал Аббук.
— Кардинал, — голос Марка словно пробился через десяток дверей.
— Молчи, — оборвал его Аббук.
Марк замолчал.
— Идиот, — настала очередь пресвитера рассмеяться, — теперь мне даже не надо говорить с тобой. Знаешь, даже самый страшный зверь становится беспомощен, если угодит в хороший капкан.
Аббук оскалил черные зубы.
— И ты в капкане.
В этот самый момент Аббук затрясся, захрипел и излился густым черным дымом пуще прежнего. Он вертелся на месте, и руки его тянулись к кардиналу, но мертвень не мог сойти с места. Он хотел было ринуться вперед, но со всего размаху ударился в невидимую стену. Его отшвырнуло назад. Грюон саркастически скривил губы и посмотрел на Призрака. Тот оторвался от пола и завис на высоте аршина. Его рубашка вспыхнула и расползлась полосами. На груди горело алое кольцо символов, из которых струился золотой туман. И точно такое же кольцо, но большего размера, проступало на полу, замыкая в себе Аббука. Мертвень яростно заколотил в преграду, но кольцо не шелохнулось, лишь туже сжималось вокруг жертвы.
— Как тебе Верная Казнь? — учтиво поинтересовался кардинал. — Я бы мог начать рассказывать, как мне удалось, но тебе-то это уже зачем? Прощай.
Кольцо схлопнулось. Яркая вспышка — и Аббук исчез. Могильный смрад и холод тут же сменились свежестью и теплом. Пресвитер, словно он всего лишь прибил башмаком выскочившего из-под половицы таракана, подошел к столу и уселся.