Наол являлся громадным центром Юга, его жемчужиной с населением более восьмисот тысяч человек и крепостной стеной более тридцати верст. Он состоял из Старого города с обширными предместьями, с гаванью для гражданских и военных судов и Золотого города с большим укрепленным акрополем. Оба района также разделялись стенами. Кто-то считал его священным городом всего Юга, а не только Эола, кто-то — средоточием ереси. Город видел тысячи паломников, что бесконечной вереницей каждый год устремлялись к его стенам. Видел и многотысячные войска, желающие излечить язву инакомыслия. Он заключал военные союзы и торговые соглашения. Дважды северные соседи предпринимали попытки завладеть им, но оба раза уходили ни с чем. Последняя осада длилась долгие три года, но город устоял. Его строили и расширяли целыми столетиями величайшие архитекторы. Их доставляли со всех уголков Немолчания, подкупом, посулами, землями или силой заставляя трудиться над дворцами, акведуками, дорогами, домами, стенами, оросительными каналами, больницами и самым большим университетом. Именно в Наоле он появился впервые, открыв ворота для всех, кто жаждал знаний. Но при всем уклоне на развитие, оборона города в последние годы вышла на первое место. После минувшей войны, которая затронула каждого жителя Немолчания, именно безопасности стали уделять наибольшее внимание. Стены, тройным кольцом опоясывающие город с юга, востока и запада, поражали тщательностью кладки и толщиной. С севера же протекала широкая Наоли. Но и там единственное ограждение, которое являлось основой обороны, было высотой в десять саженей и шириной в несколько шагов. Оно имело форму выпуклого многоугольника исостояло из двух увенчанных крепкими, широкими зубьями стен с заполненным песком пространством между ними. Камни для этих работ свозили отовсюду. С востока шли тяжелые караваны с огромными серыми валунами, а с севера плыли корабли, набитые булыжником. Вдоль всей стены на расстоянии в сто пятьдесят шагов возвышались мощные круглые башни. Эти четырехъярусные сооружения в пятнадцать саженей высотой являли собой миниатюрные крепости, каждая со своим маленьким гарнизоном, складами и баллистами. Попасть в башню можно было лишь со двора или по перекидным мостикам на уровне второго этажа, так что даже если противник захватит стену, то до защитников башни добраться будет тяжело, тем более попав под перекрестный обстрел с самих башен. С внутренней стороны к стене примыкали многочисленные хозяйственные постройки с крепкими бревенчатыми потолками: казармы, конюшни, стойла, склады с провиантом. Каждая куртина была дополнительно укреплена в нижней части, а по всему периметру выступали навесные бойницы, чтобы лишить стены мертвых зон. При необходимости за стенами клали деревянные настилы и устанавливали там крепостные требушеты. Вторая стена была копией третьей, но меньших размеров. А внешняя, первая, дополнялась широким рвом и насыпным валом. В город вело трое ворот с перекидными мостами, решетками и цепями — с запада, востока и юга. А северные, что выходили на широкую набережную реки, были шире и больше приспособлены для доставки товаров, прибывающих по реке. Штурмовать такие стены было очень трудно, особенно учитывая, что берега рва были утыканы расщепленными железными прутьями и сам он при необходимости мог быть заполнен водой.
Наол с военной и стратегической точки зрения являл собой несокрушимую, но обязательную в случае войны цель. Он намертво блокировал все торговые пути и перевалы при надобности. А его гарнизон способен был противостоять противнику даже в поле, не говоря уж о том, что являлся практически непреодолимой силой при обороне подобного укрепления.
Но сейчас враг был иного рода. Взять нахрапом стены у него не вышло, и Радастан поменял тактику. Оставив гореть жаркими кострами трупы бесов и демонов под стенами, он прибег к известной тактике — осаде. Но город был способен не один год продержаться в котле, а потому в ход пошло невидимое оружие. Стрелы, для которых нет преград, копья, которые не удержат щиты, штурмовые лестницы, для которых не существует непреодолимых стен — это были легионы Наазга. В перенаселенном беженцами городе, где сотни и тысячи не имеют крыши над головой, кроме ветхой ткани палаток и шатров, где многие справляют нужду прямо в сточные канавы или даже под стенами домов, болезни, направляемые безжалостной рукой, сломят сопротивление защитников гораздо быстрее, чем прямой навал и тем более чем проводимая по науке осада.