Кардинал не стал объяснять почему, а Волдорт решил не спрашивать.
— Ведь то, о чем мы рассуждаем, родилось задолго до Явления Прощающего Грехи, — продолжил кардинал. — Живущие Выше посеяли семена жизни, и из них родились вода и земля, растения и твари лесные. Из них родились люди. Они, как маленькие дети, учились добывать себе пищу, говорить, строить укрепления, а Живущие Выше до поры оставили своих чад наедине с Миром, дабы те научились смирению, силе воли, умению бороться. И уже тогда первые племена сразу уразумели, что выжить можно, лишь когда в племени есть вождь, сильный физически или духовно, вождь, способный управлять и наставлять людей своих, вождь, решения или деяния которого поставят племя выше иных.
Пресвитер перехватил заинтересованный взгляд собеседника:
— Волдорт, мне посчастливилось читать многие древние книги. Я видел многие древние писания и, чтобы понять, искал тех, кто мог бы меня научить читать их. И я нашел таких людей. Старых и мудрых. Иногда я получал знания способами, за которые меня любая инквизиция сочла бы неугодным. Например, язык древнего Эола, на котором было написано большинство старых манускриптов. Как прочесть? Как расшифровать тайные знаки?
— Не знаю, — Волдорт пожал плечами. — Язык мертв уже много столетий. Последние его носители давно скончались от старости…
Священник встретился взглядом с кардиналом и обомлел.
— Именно. Я разрыл могилы… Я выучил их язык… — Грюон бросил знамение и склонил голову. — Но жажда знаний не грех, и мои Боги — Живущие Выше простили меня. Иначе как бы я получил Истинную Силу?
Волдорт внутренне задрожал: брат Грюон был в Мертвом Королевстве. Он нашел души угодных ему мертвецов и вернулся живым. На такое способны единицы… А сейчас, когда Грюон говорит ему это, он даже не таится. Уверенный, что знание Волдорта не причинит ему вреда. Почему он рассказывает подобное? Откровение за откровение? Он настолько готов открыться, чтобы услышать в ответ признание? Или это новая мудреная игра?
— Брат мой, — кардинал придвинулся ближе к столу, — все эти бесценные рукописи я перенес в свою библиотеку. Как и те, что принадлежали умнейшему Остэлису.
При этих словах внутри Волдорта все сжалось, но он смог удержать себя в руках, и на его лице отражалось лишь безразличие, которое, впрочем, кардиналом было истолковано верно. Он догадался, что священник понял: его тайник рассекречен, ибо в подобном случае любой мудрец проявил бы интерес к таким книгам, но не равнодушие.
— И я научу тебя, как прочесть их, ибо даже Истинная Сила являет лишь отрывки фраз и образов, настолько мертв тот язык. И поймешь ты, что я говорю правдиво.
Сердце Волдорта учащенно билось. Грудь защекотало волнение.
— Брат мой. Давнишние малые племена мало чем отличались поведением от зверей лесных. Я долго не мог поверить в такое, ведь как же? Мы же созданы подобием Живущих Выше. Мы святые. Но потом я понял. В древних манускриптах говорится, что Семя Жизни, давшее рождение зверю лесному, дало жизнь и таким, как мы.
Волдорт охнул.
— Оттого и все беды. Люди, которые не смогли побороть в себе звериное начало, стали жрецами, проклятым родом. Они оказались слабы. Живущим Выше неугодны слабости, потому мы должны были выступить оружием… Однако я отвлекся.
Кардинал налил себе вина, пополнил бокал Волдорта и пододвинул к нему поднос с фруктами: