Истлевшие руины полностью

Когда я вдохнула магию мира, земля, дрожащая под моим телом, вскоре успокоилась, и небо прояснилось.

От тепла земли, на которой я лежала, мое тело расслабилось. Веки отяжелели так, что их было не открыть.

Когда я покидала тот мир, мне казалось, что вся тяжесть человеческой вселенной легла на мои плечи. Я чувствовала себя настолько уставшей, что не могла даже пальцем пошевелить, ужасная боль разливалась по всем мышцам.

Дыхание замедлилось, сердцебиение стало тише. Когда я медленно открыла глаза, тяжелый запах наполнил легкие. От осознания, что я дышу воздухом чужого мира, мои вдохи стали еще реже.

Я приподнялась и села, скривившись от боли.

– Если ты не прекратишь каркать, как ворона, мое лицо будет последним, что ты увидишь!

До меня донесся чей-то голос.

– Посмотри-ка на него! – Я поморщилась от чужого хохота, который мерзко звенел у меня в ушах. – Ты не можешь даже свечу зажечь для обеденного стола, раб!

Я не знала, кто сейчас это говорил, но мое сердце забилось от волнения, когда я услышала голос, ответивший незнакомцу.

– По крайней мере, я не пресмыкаюсь и не ползаю по земле, как ты. Жалкая змея!

Когда я посмотрела через плечо в ту сторону, откуда доносилась перепалка, имя само слетело с моих губ:

– Эрин…

Голоса смолкли.

Эрин и незнакомец перестали спорить. Они оба оглянулись в мою сторону. Сверкающие глаза Эрина смотрели на меня с тоской, а молодой незнакомец, стоящий рядом с ним, глядел с любопытством.

– Рена!

Я удивилась, как это он сам оказался около меня быстрее, чем его голос, и только хотела спросить об этом, как Эрин сжал меня в крепких объятиях. Я аж задохнулась, но, хихикнув, тоже обхватила его руками.

– Ты живой, – мой голос дрожал, но я не обращала на это внимания.

Одна из слезинок скатилась по щеке к губам. Я улыбнулась. От слез ожили бабочки в моей груди, которые, казалось, уже умерли. И чем дольше я плакала, чем сильнее тряслись мои плечи, тем больше порхало радостных бабочек. И причиной тому было счастье.

Я услышала, что Эрин рыдает вместе со мной.

Много, много минут мы обнимались и плакали, понимая, что наша дружба жива и здесь, на горячем ветру этого мира с его зловещей аурой.

Наконец мы перестали обниматься, но руки все еще не убирали.

– Это правда? – Я крепко сжала ладонь Эрина. – Ты жив… Ты ведь жив?

– Конечно жив! – весело ответил Эрин. – Разве не видишь?

Он сделал шаг назад и раскинул руки. Я с восторгом наблюдала за ним. Правда, часть меня твердила, что не нужно верить Эрину на слово, ведь мы находились в чужом мире. Ариен был Смотрителем Кошмаров, он отлично умел играть с разумом… А раз так, то доверять чему-то в этом мире было бы ошибкой. Мне необходимо быть бдительной на земле этого лорда, который знал все мои кошмары, мою жизнь и вообще все обо мне.

Ариен был жестоким, хитрым и подлым лордом.

Я только сейчас поняла, что под словами «приготовься к своему первому отражению» он имел в виду переход в этот мир. Оказывается, отражением тут называли перемещение из одного места в другое.

Слова Ариена эхом отдавались в моей голове, становясь все громче, раня до глубины души.

От злости я дышала с трудом. Своими признаниями Ариен дал мне достаточно оснований вырвать ему сердце и похоронить его труп среди развалин собственного дворца.

Отбросив все эти мысли в сторону, я снова крепко обняла своего друга.

– Ты задушишь меня, – Эрин сказал это с такой теплотой, что я хихикнула.

– Я очень скучала, – ответила я и отступила. – Думала, что потеряла тебя.

Мой голос, полный слез, тронул Эрина, и он прикусил нижнюю губу.

Хоть я и не верила, что Эрин погиб, какая-то часть меня приняла его смерть. Но сейчас он стоял передо мной живой, здоровый и с острыми ушами, какие бывают у пери. Минуту… И правда, что еще за уши…

– Эрин!

У меня отвисла челюсть, когда я заметила заостренные уши. Их кончики двигались так быстро каждый раз, стоило мне начать говорить, что обычному глазу было трудно уловить.

– Если ты об этом… – Рукой он пригнул левое ухо так, чтобы я могла его хорошенько рассмотреть.

Радость от его светящейся улыбки передалась и мне. Смеясь, я коснулась острого кончика.

– Я быстро к ним привык.

Когда Эрин убрал руку от своего уха, мой взгляд остановился на его изящных длинных пальцах. Пока я с изумлением рассматривала его руки, отличавшиеся от обычных человеческих, он тоже стал разглядывать их вместе со мной.

– В мире людей я всегда хотел иметь длинные сексуальные пальцы. Не спрашивай зачем…

Последние слова он прошептал, наклонившись к моему уху, – и отхватил хорошую оплеуху. Сморщившись от боли, Эрин погладил себя по плечу, а затем все же рассмеялся.

– Ничего не изменилось. Идиот, которого я знала в мире людей, ожил – только с телом пери, – сказала я, и он наигранно опечалился, прижав руку к груди, будто моя фраза разбила ему сердце.