– «Она была замужем за знаменитым ребе Акивой. Она нашла его сорокалетним неграмотным крестьянином. Она вышла за него замуж и послала в иешиву, где он жил отдельно от нее и учился, пока она трудилась, зарабатывая им на жизнь. По окончании двенадцати лет он как-то вечером вернулся домой сказать ей, что должен учиться дальше, и она опять послала его на двенадцать лет, а сама продолжала трудиться. После двадцати четырех лет он наконец появился дома, но она была такой старой и дряхлой, что ученики ребе Акивы попытались отстранить ее, как попрошайку, и, – я цитирую, – великий ребе Акива позволил ей пройти вперед и поцеловать ему ноги, сказав своим ученикам: «Все, что есть во мне или в вас, исходит от нее».
Веред разгневалась:
– Не забывай, что, когда судьи Израиля были слабы, именно Дебора повела народ Израиля в битву против Сисеры.
– Когда это было?
– В 1125 году до нашей эры.
– Была еще Хулда Пророчица, – сдержанно сказал Элиав, – которая сыграла решающую роль в том, что Второзаконие стало сердцевиной еврейской веры.
– А она когда жила? – спросил фотограф.
– В 621 году до нашей эры.
– Не странно ли, – задался вопросом Кюллинан, – что стоит нам коснуться этой темы, как вы вспоминаете лишь двух женщин, которые жили более двадцати пяти веков назад…
– А как насчет Берурии? – вскричала Веред, но никто из мужчин не слышал этого имени. – Или Голды Меир?
– С моей точки зрения, – сказал Кюллинан, – лишь католическая церковь проявила истинную способность найти место для таких женщин, как святая Тереза и Катерина Сиенская. Протестанты точно так же поступили с Мэри Беккер Эдди. А вот в иудаизме этого не произошло.
У Веред тут же нашелся ответ.
– У нас, у маленьких девочек, была игра, в которой мы спрашивали: «Почему женщина была создана из ребра Адама?»
Ответ Веред помнила наизусть: «Бог размышлял, из какой части мужчины сделать женщину. Он сказал: «Я не должен сотворить ее из головы, чтобы она не была слишком надменной; ни из глаза, чтобы она не была любопытной; ни из уха, чтобы она не подслушивала; ни изо рта, чтобы она не была болтливой; ни из сердца, чтобы ей не быть слишком ревнивой; ни из руки, дабы не была она слишком жадной; ни из ноги, чтобы она не бродяжничала, – но из скрытой части тела, чтобы ей была свойственна скромность».
– Меня поражает, – сказал Элиав, – что в религиях, которые отвечают желаниям Кюллинана, женщины так несчастливы, в то время как мы, евреи, прекрасно живем – у нас почти нет разводов, проституции и психопатов.
– И все знают, что евреи – лучшие мужья в мире, – сказала Веред.
– То есть ты не считаешь, что тебя могут оставить?
– У нас, у еврейских девушек, есть все, что мы хотим, – продолжала настаивать она. – Дом, семья, надежное убежище. Молитвы в синагогах? Это для мужчин.
Чем чаще Кюллинан присутствовал при этих разговорах – а их заводили почти на каждом обеде, – тем больше он убеждался, что Веред права – с точки зрения тринадцатого века. В примитивном обществе обязанностью мужчины было ублаготворять богов, а женщины – заботиться о доме. Но в таком подходе чувствовалась опасная близость к германскому идеалу «кайзер, киндер, кюхе». Он бы хотел согласиться с мнением Элиава, что одной из причин внутренней силы иудаизма является его тонкость отношений между полами, но не мог забыть, что христианство отвергает иудаизм частично и потому, что он слишком эмоционально относится к женщинам. Иудаизм – это религия для мужчин, сказал себе Кюллинан. А для женщин – христианство.
Теперь, с отъездом Веред, он все больше и больше думал о женщинах, и именно он чаще всего поднимал этот вопрос в обеденном зале. Табари стоял на своем: правильнее всего к женщинам относятся арабы.
– Мой отец никогда не надевал новую обувь, прежде чем трижды не разомнет ее до мягкости на голове четвертой жены. Вы, американцы, разрушили отношения между полами. И Израиль будет глубоко не прав, если последует вашему примеру.
– В действительности же, – вмешался Элиав, – у Израиля прекрасный подход к этому вопросу. Вы же видели, какие великолепные девушки служат в нашей армии.
– Но я читал и заявления религиозных групп. «Каждая порядочная девушка должна выходить замуж в семнадцать лет».
– Идиотские перехлесты, – оценил Элиав.
– Но вы ведь отрицаете и желание американских евреев, чтобы их женщины присутствовали рядом в синагоге?
– То же самое и в исламе, – вмешался Табари. – Женщины могут свободно посещать мечеть, если они сидят отдельно и молчат. Я думаю, это их самих устраивает.
– Подождите, пока реформы иудаизма скажутся и на этой земле, – предсказал Кюллинан. – И вы увидите, что миллион израильских женщин ведут себя точно так же, как русские или американки.
– Ты не учитываешь два фактора, – сказал Элиав. – Ты читал последние исследования об обрезании? Как оно исключает некоторые виды рака у женщин? Как оно обеспечивает лучшее качество сексуальных отношений и соответственно мужских способностей в сексе?
– Вот уж никогда не чувствовал, что обрезание продлевало мне удовольствие, – сообщил Табари.
– Мусульмане тоже обрезаны? – спросил Кюллинан.
