– Как дела? – спросила она, как будто мы вернулись из похода по магазинам. – Не стесняйтесь, – добавила она, указывая на крупный кристалл, установленный на клумбе, вероятно, в качестве украшения.
Я такого гигантского розового кварца еще никогда не видела.
Пока она говорила, он слабо засветился.
– Что это? – спросила я, осторожно подходя ближе.
– Ах, моя дорогая! – воскликнул Оливер. – Перед тобой – скромный амулет, который для нас создала твоя тетя Эллен.
– Ясно. А зачем он?
– Он не позволяет ведьмовским семействам нас подслушивать или наблюдать, чем мы занимаемся. Сейчас Эллен расставляет амулеты в нашем доме, не упустив из виду ни одной комнаты. Когда закончит, то присоединится к нам.
У нас не имелось прямых доказательств того, что мы находимся «под колпаком», но, когда семейства устроили собрание и принялись судачить обо мне и моем допуске к силе, выяснилось нечто любопытное. Они вели себя нахально и упоминали самые незначительные детали нашего быта, которые мы с ними вообще никогда не обсуждали. Это касалось и разговоров, о которых не был осведомлен Эммет (бывшего голема Оливер открыто подозревал в шпионаже).
– Прежде чем делиться с нами тем, что ты не желаешь доводить до сведения чужаков, убедись, что рядом находится светящийся кристалл.
– Но разве семейства не поймут, что мы их блокировали?
– Разумеется, поймут, Конфетка. Но они уже не смогут по этому поводу возмутиться, верно? Они не имеют права следить за нами – а в особенности за тобой. Ты у нас теперь якорь, так?
– Не тяни, Оливер, – поторопила его Айрис.
Я посмотрела на нее в упор. Айрис была способна на многое. Они с Эллен лгали мне насчет моего отца – настолько спокойно и непринужденно, – что мне было страшно. Когда ты ведешь себя подобным образом, желая уберечь кого-то, в этом есть нечто благородное: ты знаешь (или хотя бы надеешься), что освобождаешь близкого человека от тяжкого бремени. Мне самой это было понятно – ведь я сама задурила голову Питеру, когда выложила ему легенду про исчезновение Мэйзи. Кроме того, с каждой новой ложью, которую влек за собой первый обман, я чувствовала себя чуть менее благородно.
В общем, теперь это давалось мне нелегко, что искренне изумляло моих близких. Еще совсем недавно я зарабатывала на жизнь тем, что водила туристов по Саванне с экскурсионной программой «Шутовской тур» и травила им байки про знаменитых жителей нашего города и местные достопримечательности. Изюминка заключалась в том, что экскурсанты были в курсе того, что мои истории – чистое сочинительство. Однако настоящий обман – совершенно иное дело. Тут таланты моих теток значительно превосходили мои собственные умения. Они лгали и словом, и умолчанием в отношении того, кто был мой отец. Они утверждали, что, поступая так, оберегали Мэйзи и меня. И они обе – наверняка при содействии Джинни – придумали жестокую сказку о том, что моя мать умерла при родах, умоляя Эллен применить свои целительские способности, чтобы спасти меня, а не ее. Хотя мне, в принципе, хотелось верить, что в основе их отвратительной лжи лежали благие намерениями. Вспомнив о том, что моя мать обольстила мужей и Айрис, и Эллен, я ощутила боль. Я была бы рада, узнай, что моя бабка Джинни не оставила им выбора, но, возможно, тетки изгнали мою мать отнюдь не из чувства долга.
– У нее получилось! – выпалил Оливер.
Глаза его сверкали – дядя и впрямь гордился моим достижением.
Если честно, я понятия не имела, в чем я отличилась.
– Да я просто стояла, – призналась я.
– И при этом ты сделала нечто такое, о чем большинство владеющих магией даже не мечтают. Хроники Акаши свои секреты каждому встречному не открывают!
Айрис сняла перчатки и панаму.
– Где она? – прошептала моя тетка.
Улыбка сбежала с лица Оливера.
– Она нигде.
А я сообразила: похоже, он видел то же, что видела я, и ощущал тоже самое.
– Понятно, – откликнулась Айрис дрогнувшим голосом и осела на траву. – Не следовало надеяться на то, что бедняжка переживет энергетический взрыв, который ее унес.
– Нет, – возразила я, помогая Айрис подняться. – Она не умерла… по крайней мере пока. Она вроде как «заморожена».
Айрис непонимающе посмотрела на меня и повернулась к Оливеру за объяснением.
– Мэйзи застыла среди целого ряда возможных вариантов. У меня складывается ощущение, что грань спрятала ее в безопасное место, пока не решит, что с ней делать.
– Ей больно? – спросила Айрис.
– Я уверена, что нет, – успокоила я тетю.
Я сказала это не просто для того, чтобы ее утешить. Грань не пожелала наказать мою сестру – она пожелала ее защитить.
– Послушай, я понимаю, все звучит дико… – я помедлила, и они оба придвинулись ко мне, – …но, пока я была рядом с Мэйзи, появилась кошка Хило. Она со мной пообщалась… совсем чуть-чуть.
Айрис и Оливер быстро переглянулись. Их лица ничего не выражали.
– Занятно. И что же киска промяукала? – поинтересовался Оливер.
– Шредингер, – заявила я и пожала плечами.
– Не надо воспринимать речь кошки слишком буквально. Чары унесли тебя туда, где язык менее эффективен, чем символы. Думаю, мы уже поняли самое важное из твоего видения.
