Я обошла стол и села напротив Эммета, не справляясь с его чарами. Эммет был такой смуглый, яркий и привлекательный. И еще такой одинокий. А ведь раньше он являлся обычным грунтом нашего особняка! Големом он казался очень холеным – возможно, даже чересчур – и определенно чересчур самоуверенным. Пробыв несколько месяцев человеком, он стал менее ухоженным. Щетина у него на щеках требовала бритвы, а когда-то коротко подстриженные волосы отросли и падали на лоб густыми небрежными завитками. Он отбросил их в сторону – и по неопрятному виду его рук я поняла, что он приобрел привычку обкусывать ногти.
– Ты очень рассеянная, – произнес он.
Яблоко прекратило вращение и полетело прямо мне в лицо. Я вскинула руку, чтобы отвести удар – и в мгновение ока плод вспыхнул и рассыпался в пепел. Эммет осуждающе посмотрел на меня.
– И зачем это было нужно? Ты применила слишком много силы, чтобы справиться с микроскопической угрозой.
– Не начинай, – огрызнулась я. – У меня и так забот хватает.
Его слова попали почти в точку. Дым, поднимающийся от порошкообразных останков яблока, напомнил мне запах обуглившейся плоти старика.
– Ты своевольная, – заявил Эммет, игнорируя мой протест. – Ты упрямая. Ты несобранная. Семейства постоянно интересуются, когда ты сможешь взять на себя обязанности якоря. Придется сказать им, что я не знаю. Ты не уделяла времени ни своему наставнику, ни собственной магии.
Я не на шутку разозлилась. Вокруг нас сгустился жар. Позади меня раздался грохот: в буфете затряслась посуда.
– Отлично, Мерси! – воскликнул Эммет, вскакивая из-за стола. – Ты полна энергии и эмоций. А теперь посмотрим, как ты можешь управлять силой.
Он стремительно метнулся ко мне. Я стиснула кулаки, чувствуя, как в них накапливается нечто вроде электричества. Дверцы шкафчиков распахнулись и захлопнулись. Стакан упал на пол и разбился, рассыпаясь осколками, которые парили в воздухе, будто смертоносные кристаллики. Я испугалась собственной ярости. Пока ко мне не вернулась магия, я никогда не позволяла себе подобного поведения.
Эммет вскинул руки и схватил меня за запястья. Он навис надо мной. Его черные глаза прожигали меня взглядом, полным… чего? Гнева? Он придвинулся еще ближе.
– Что у вас тут творится?
Крик Питера огласил кухню. Я резко повернулась: он застыл на пороге и глазел на происходящее. Осколки стекла мгновенно посыпались на пол: ни дать ни взять – настоящие капли дождя! Посуда перестала греметь. Воцарилась тишина.
Эммет выпустил мои запястья и ответил:
– Мы практикуемся. Тебе здесь не следует находиться.
Питер прошагал по кухне и властно обнял меня за плечи:
– Нечего мне указывать. И не говори мне о вашей практике. Что за чушь! Я знаю Мерси и понял, что она жутко зла. А для этого мне не обязательно наблюдать за тем, как разваливается кухня.
– Ей надо научиться контролировать свой дар. Ей необходимо обуздывать свои страсти.
– Она беременна. Ей сейчас не нужны стрессы.
– «Она», – возмутилась я, – тоже находится здесь. И может за себя постоять.
Я погладила Питера по плечу. Мне нравилось, что он пытается меня защищать, даже столкнувшись с тем, что я и сама пока не способна понять или контролировать. Однако в глубине души я знала, что Эммет прав. Мне важно научиться управлять энергией, которая постоянно циркулировала во мне. Дыра в груди старичка, которому я пыталась помочь, очень убедительно это доказывала. Мне хотелось обсудить с Эмметом случившееся, но я быстро сообразила, что он обольет меня презрительным недовольством. Мне не терпелось поговорить и с Питером, но я догадывалась, он будет за меня тревожиться – и все.
– Мерси, я тебя отсюда забираю, – насупился Питер.
Он отодвинул мой стул и поднял меня на ноги.
– Мы не закончили. Мы даже не начали, – запротестовал Эммет.
Голем скрестил руки на груди и непринужденно привалился к холодильнику. Он выглядел совершенно спокойным. Возмутительно безмятежным.
– Еще как закончили!
Питер вместе со мной направился к двери, ведущей во двор. А я успела мельком взглянуть на Эммета. Удивительно, но я могла поклясться, что в его глазах клокотала ревность. Странно, но это просто невероятно!
– Рано или поздно мне придется иметь с ним дело, – возмутилась я.
– Позже, Мерси. Не представляю, чем вы сейчас занимались, но я не желаю, чтобы ты болталась возле этого типа. Ваши уроки не принесут пользы ни тебе, не малышу.
– Семейства хотят, чтобы он со мной работал. Обучал меня колдовству. Иначе я не смогу выполнять свою миссию!
– Мне плевать на семейства, Мерси, – произнес Питер, останавливаясь и разворачивая меня лицом к себе. – Меня волнует только наша семья. Ты, ребенок и я. Правда, Мерси.
– Ага, – согласилась я и потянулась, чтобы его поцеловать. Его разноцветные глаза – зеленый и синий – тотчас загорелись, а я погрузилась в тепло и любовь Питера. – Но мне нужно научиться контролировать магию. Ты сам все видел. Мне надо работать и выполнять свой долг. Грань меня позвала. Она меня выбрала. Я понимаю, что это звучит дико, но она в меня верит. А в моей жизни маловато людей, которые бы в меня верили.
