| He had no patience with the few who spoke of a modern architecture in terms quite different from his own; he ignored them; he stated only that men who wanted to break with all of the past were lazy ignoramuses, and that one could not put originality above Beauty. | Он терпеть не мог тех немногих, кто говорил о современной архитектуре с совершенно иных позиций. Он старался их не замечать и ограничивался утверждением, что люди, которые хотят порвать со всем прошлым, суть лентяи и невежды и что никто не имеет права ставить оригинальность выше Красоты. |
| His voice trembled reverently on that last word. | На этом последнем слове его голос дрожал от благоговения. |
| He accepted nothing but stupendous commissions. He specialized in the eternal and the monumental. | Он принимал только очень крупные заказы, будучи специалистом по Вечному и Монументальному. |
| He built a great many memorials and capitols. | Он построил несчётное количество мемориалов и капитолиев. |
| He designed for International Expositions. | Ему принадлежали проекты многих Международных выставок. |
| He built like a composer improvising under the spur of a mystic guidance. | Он творил, как творят некоторые композиторы, импровизируя под воздействием неведомых высших сил. |
| He had sudden inspirations. | Вдохновение осеняло его внезапно. |
| He would add an enormous dome to the flat roof of a finished structure, or encrust a long vault with gold-leaf mosaic, or rip off a facade of limestone to replace it with marble. | Тогда он добавлял неимоверный купол к плоской крыше законченного здания, или украшал длинный свод мозаикой из золотых листьев, или скалывал с фасада штукатурку, заменяя её мрамором. |
| His clients turned pale, stuttered - and paid. | Клиенты бледнели, заикались - но платили. |
| His imperial personality carried him to victory in any encounter with a client's thrift; behind him stood the stern, unspoken, overwhelming assertion that he was an Artist. | Его внушительная внешность неизменно выводила его в победители в любых схватках с кошельком клиента. За его спиной стояло всеобщее неколебимое и всемогущее убеждение, что он - Художник с большой буквы. |
| His prestige was enormous. | Престиж его был огромен. |
| He came from a family listed in the Social Register. | Он родился в семье, занесённой в "Светский альманах". |
| In his middle years he had married a young lady whose family had not made the Social Register, but made piles of money instead, in a chewing-gum empire left to an only daughter. | В достаточно зрелом возрасте он женился на молодой даме, семья которой хоть и не доросла до "Светского альманаха", зато имела кучу денег и оставила единственной наследнице целую империю жевательной резинки. |
| Ralston Holcombe was now sixty-five, to which he added a few years, for the sake of his friends' compliments on his wonderful physique; Mrs. Ralston Holcombe was forty-two, from which she deducted considerably. | Ныне Ралстону Холкомбу было шестьдесят пять, но он прибавлял себе ещё несколько лет, чтобы почаще выслушивать комплименты знакомых о том, как он великолепно сохранился. Миссис Ралстон Холкомб было сорок два года. Она, напротив, убавляла себе значительное количество лет. |
