| He heard Francon's voice behind the door, loud, angry and helpless, the voice he always heard when Francon was beaten. | За дверью раздавался голос Франкона, громкий, сердитый, беспомощный. Такой голос Китинг слышал всякий раз, когда Франкону случалось оказаться побеждённым. |
| " ... to expect such an outrage! | - ...такую свинью мне подложить! |
| From my own daughter! | И кто? Родная дочь! |
| I'm used to anything from you, but this beats it all. | Я уже привык ждать от тебя чего угодно, но это переходит всякие границы. |
| What am I going to do? | Что мне теперь прикажешь делать? |
| How am I going to explain? | Как объясняться? |
| Do you have any kind of a vague idea of my position?" | Есть у тебя хоть малейшее представление, в какое положение ты меня поставила? |
| Then Keating heard her laughing; it was a sound so gay and so cold that he knew it was best not to go in. | И тут Китинг услышал её смех. Этот смех был так весел и так холоден, что Китинг понял, что лучше не входить. |
| He knew he did not want to go in, because he was afraid again, as he had been when he'd seen her eyes. | Он знал, что не хочет входить, потому что его вновь одолел страх, как и тогда, когда он заглянул ей в глаза. |
| He turned and descended the stairs. | Он развернулся и пошёл вниз по лестнице. |
| When he had reached the floor below, he was thinking that he would meet her, that he would meet her soon and that Francon would not be able to prevent it now. | Дойдя до нижнего этажа, он вдруг подумал, что скоро, очень скоро познакомится с ней и Франкон не сможет теперь воспрепятствовать этому знакомству. |
| He thought of it eagerly, laughing in relief at the picture of Francon's daughter as he had imagined her for years, revising his vision of his future; even though he felt dimly that it would be better if he never met her again. | Он подумал об этом с радостью, весело смеясь над тем портретом дочери Франкона, который уже несколько лет существовал в его сознании. Теперь перед ним возникла совершенно новая картина собственного будущего. И всё же в глубине души он смутно ощущал, что будет гораздо лучше, если он больше никогда не увидит дочери Франкона. |
| 10. | X |
| RALSTON HOLCOMBE had no visible neck, but his chin took care of that. | У Ралстона Холкомба не было сколько-нибудь заметной шеи, но этот недостаток с лихвой компенсировал подбородок. |
| His chin and jaws formed an unbroken arc, resting on his chest. | Подбородок и челюсти образовывали плавную кривую, основанием которой служила грудь. |
| His cheeks were pink, soft to the touch, with the irresilient softness of age, like the skin of a peach that has been scalded. | Щёки у него были розовые, мягкие той дряблой мягкостью, которая приходит с возрастом и напоминает кожицу ошпаренного персика. |
| His rich white hair rose over his forehead and fell to his shoulders in the sweep of a medieval mane. It left dandruff on the back of his collar. | Его седая шевелюра, напоминающая длинные средневековые мужские стрижки, поднималась надо лбом и падала на плечи, оставляя на воротнике хлопья перхоти. |
