– Но для этого не следует позволять, чтобы газетные пачкуны раньше времени разнесли новость, как сороки на хвосте. Храни в тайне эскизы храма, не давай печатать их в газетах. Скажи Рорку, что не хочешь утечки информации. Он не станет возражать. Вели подрядчику поставить высокий глухой забор вокруг строительной площадки на время, пока возводится храм. Никто не должен иметь представления о нем, пока ты не вернешься и лично не возглавишь церемонию освящения. Вот тогда – снимки во всех газетах страны, черт бы их побрал!
– О, Эллсворт!
– Прошу прощения.
– Но мысль верна. Подобным образом мы поступили с «Легендой о святой деве», это было лет десять назад, когда она вышла на экраны. Одних актеров там было занято девяносто семь.
– Да. Однако до того момента надо все же подогревать интерес публики. Найми хорошего агента по связям с прессой и проинструктируй его. Я подберу тебе хорошую кандидатуру. Устрой так, чтобы каждую неделю-другую в газетах что-нибудь да появлялось об этом загадочном стоддардовском храме. Пусть гадают. Пусть ждут. Пусть будут наготове в назначенный час.
– Верно.
– Но Рорк ни в коем случае не должен знать, что его рекомендовал я. Никому ни слова, что я имею к этому какое-то касательство. Ни единой душе. Поклянись.
– Но зачем?
– У меня слишком много друзей-архитекторов, а это такой большой заказ, что мне не хотелось бы задеть чьи-либо чувства.
– Ах вот что! Конечно.
– Поклянись, Хоптон.
– О, Эллсворт!
– Поклянись спасением души.
– Клянусь… этим самым.
– Хорошо. Тебе не приходилось иметь дела с архитекторами, а Рорк к тому же весьма своеобразен, и дело нельзя испортить каким-нибудь ляпом. Так что я научу тебя, что ему сказать.
На следующий день Тухи вошел в кабинет Доминик. Он встал у ее стола, улыбнулся и сказал неулыбчивым тоном:
– Ты помнишь Хоптона Стоддарда, помнишь, что он уже шесть лет толкует о храме веры?
– Смутно.
– Он намерен построить его.
– Неужели?
– Он собирается поручить это Говарду Рорку.
– Не может быть!
– Именно так.
– Просто невероятно… Чтобы Хоптон Стоддард!..
– Он, он.
– Ну что же. Я займусь им.
– Нет. Не вмешивайся. Я рекомендовал ему нанять Рорка.
Она сидела, ничего не говоря, пока его слова не дошли до нее. Веселость сошла с ее лица. Он добавил:
– Мне хотелось, чтобы ты знала, что это сделал я, чтобы у нас не возникло тактических неувязок. Больше никто об этом не знает и не должен знать. Надеюсь, ты будешь помнить об этом.
Она спросила, поджав губы:
– Зачем тебе это?
Он улыбнулся и сказал:
– Я хочу сделать его знаменитым.
Рорк сидел в кабинете Хоптона Стоддарда и слушал его, не веря своим ушам. Хоптон Стоддард говорил медленно и серьезно. Его слова звучали внушительно и искренне, но причина была в том, что он почти дословно вызубрил свою речь. Он просительно смотрел на Рорка глазами младенца. Впервые Рорк почти забыл об архитектуре и на первое место поставил человеческие отношения. Ему хотелось встать и уйти – этот человек не нравился ему до отвращения. Но его удерживали слова, они никак не гармонировали ни с выражением лица, ни с голосом.
– Как видите, мистер Рорк, хотя это и культовое сооружение, оно должно быть чем-то большим. Обратите внимание, мы называем его храмом человеческой души или даже лучше – храмом человеческого духа. Мы хотели бы воплотить в камне, как другие воплощают в музыке, не какую-то узкую религиозную веру, но сущность всякой религии. А в чем сущность религии? В великом устремлении человеческого духа к самому высокому, самому благородному, самому совершенному. Человеческого духа как творца и покорителя идеала. Великой животворящей силы вселенной. В этом ваша задача, мистер Рорк.
Рорк беспомощно тер глаза тыльной стороной ладони. Нет, это невозможно. Этот человек не мог этого хотеть, только не он. Слышать такое от него было ужасно.
– Мистер Стоддард, боюсь, вы ошибаетесь, – сказал он медленно и устало, – не думаю, что я тот человек, который вам нужен. Полагаю, я не должен принимать ваше предложение. Это было бы неверно. Я не верю в Бога.
С изумлением он увидел, что на лице Хоптона Стоддарда появилось выражение триумфа и удовлетворения. Он сиял от того, что мог по достоинству оценить мудрость и силу ясновидения Эллсворта Тухи, который всегда оказывался прав. Он выпрямился и заговорил с большей уверенностью, твердо, так, что в его голосе зазвучал старший в обращении к младшему. Снисходительно, тихо и умудренно он сказал:
– Это не имеет значения. Вы человек глубоко верующий, мистер Рорк, но по-своему. Это можно видеть по вашим сооружениям.
Он с удивлением обнаружил, что Рорк молча, неподвижно уставился на него.
– Это действительно так, – наконец вымолвил Рорк едва слышным шепотом.
