– Проходите, мисс Франкон, – сказала она.
Рорк улыбнулся ей, когда она вошла, улыбка была едва обозначена, в ней не было удивления.
– Я знал, что ты когда-нибудь появишься здесь. Хочешь, чтобы я показал тебе контору?
– Что это? – спросила она.
Его руки были перепачканы глиной; на длинном столе среди множества незаконченных эскизов стояла модель здания из глины – грубый эскиз из террас и линий.
– «Аквитания»? – спросила она.
Он кивнул.
– Ты всегда так работаешь?
– Нет, не всегда. Иногда. Тут мне приходится решать сложную проблему, так что я хочу поразмыслить и прикинуть разные варианты. Возможно, это будет мое любимое сооружение – с таким трудом оно дается.
– Пожалуйста, продолжай. Я хочу посмотреть, как ты работаешь. Ты не возражаешь?
– Ничуть.
Через минуту он забыл о ней. Она сидела в углу и следила за его руками. Они лепили стены. Она видела, как он смял часть модели и начал лепить снова, медленно и терпеливо, с поразительной уверенностью. Она видела, как его ладонь сформировала длинную, прямую плоскость, видела, как ребро сооружения возникло в движении его кисти, прежде чем воплотиться в глине.
Она поднялась и подошла к окну. Далеко внизу городские здания выглядели не больше модели на столе. Ей вдруг показалось, что она видит, как его руки лепят очертания зданий, круша и вновь созидая город – фасады его зданий, дворы и крыши. Забывшись, она водила пальцем по стеклу, следуя линиям будущего здания, уступами поднимавшегося к небу. Она физически ощущала поверхности здания – ощущала за Говарда и вместе с ним.
Она повернулась к нему. Он стоял, склонившись над моделью, на лицо упала прядь волос. Он смотрел не на нее, а только на глину, обретающую форму под его пальцами. Ей вдруг показалось, что она видит, как его руки скользят по телу другой женщины. Ослабев, она прислонилась к стене, ощущая неодолимое физическое наслаждение.
В начале января, когда первые стальные колонны уже поднимались там, где должны были вырасти деловой центр Корда и гостиница «Аквитания», Рорк работал над проектом храма.
Сделав первые наброски, он вызвал секретаршу:
– Разыщите мне Стивена Мэллори.
– Мэллори, мистер Рорк? Кто это? А, скульптор-стрелок.
– Стрелок?
– Он ведь стрелял в Эллсворта Тухи, не так ли?
– В самом деле? Ну да, конечно, стрелял.
– Именно он вам нужен, мистер Рорк?
– Именно он.
Два дня секретарша обзванивала картинные галереи, торговцев произведениями искусства, архитекторов, редакции газет. Никто не знал, где находился Стивен Мэллори и что с ним сталось. На третий день она доложила Рорку:
– Я разыскала адрес, по которому, как мне сказали, его можно найти в Гринвич-Виллидж. Телефона нет.
Рорк продиктовал письмо к Мэллори с просьбой позвонить в контору.
Письмо не вернулось, но неделя прошла без ответа. Потом Стивен Мэллори позвонил.
– Алло, – произнес Рорк в трубку, когда секретарша переключила телефон на него.
– Говорит Стивен Мэллори, – произнес молодой, четкий голос, оставляя нетерпеливые агрессивные паузы между словами.
– Я хотел бы встретиться с вами, мистер Мэллори. Не могли бы вы прийти ко мне в контору для разговора?
– Зачем я вам нужен?
– Речь пойдет о работе. Я хочу, чтобы вы выполнили скульптурные работы для здания, которое мне заказано.
Последовало долгое молчание.
– Хорошо, – сказал Мэллори. Голос звучал тускло. Он добавил: – О каком здании речь?
– Храм Стоддарда. Возможно, вы слышали…
– Да, слышал, что вы взялись построить его, – кто об этом не слышал? Вы готовы платить мне столько же, сколько агенту по связям с прессой?
– Я не оплачиваю никаких агентов. Вам я буду платить, сколько вы запросите.
– Вы знаете, что это не будет много.
– Когда вам удобно прийти ко мне?
– Да что там, как скажете. Вы ведь знаете, что я не занят.
– Завтра в два часа?
– Хорошо. – Он добавил: – Мне не нравится ваш голос.
Рорк рассмеялся:
– А мне ваш нравится. Ну ладно, оставим это, жду вас завтра в два.
– Ладно. – Мэллори повесил трубку.
Рорк сделал то же и ухмыльнулся. Но усмешка тотчас исчезла, он уставился на телефон в серьезной задумчивости.
Мэллори в срок не появился. Прошло три дня. Никаких известий. Тогда Рорк лично отправился на его поиски.
Мэллори снимал жилье в обветшавшем старом доме из бурого песчаника. Он был расположен на неосвещенной улице, пропахшей ароматами рыбного рынка. На нижнем этаже дома по обеим сторонам узкого входа размещались прачечная и сапожная мастерская. Неряшливо одетая хозяйка дома ответила на его вопрос: «Мэллори? Пятый этаж, со двора», – и, не выказав никакого интереса, отправилась к себе, шаркая ногами. Рорк поднялся по просевшей деревянной лестнице, освещенной редкими лампочками, натыканными здесь и там среди труб. Он постучал в почерневшую дверь.
Дверь отворилась. На пороге стоял худой широкоплечий молодой человек с растрепанной шевелюрой. У него был крепкий рот с упрямой нижней губой и глаза, выразительнее которых Рорку не доводилось видеть.
– Что вам надо? – резко спросил он.
– Вы мистер Мэллори?
– Да.
– Я Говард Рорк.
Мэллори засмеялся. Он прислонился к косяку, перекрыв рукой дверной проем и не собираясь отступать в сторону. Он был заметно пьян.
