– Я хочу, чтобы он был дворцом, хотя дворцы, пожалуй, недостаточно роскошны. Они так велики, так неприлично доступны. Небольшой дом – вот настоящая роскошь. Жилище только для двоих – моей жены и меня. Не обязательно, чтобы он был рассчитан на семью, мы не намерены иметь детей. Не для посетителей, мы не намерены устраивать приемы. Одна комната для гостей – на всякий случай, не больше. Гостиная, столовая, библиотека, два кабинета, одна спальня. Помещение для прислуги, гараж. Такова общая идея. Позднее я сообщу вам подробности. Издержки – любые, какие потребуются. Внешний вид… – Он улыбнулся, пожал плечами. – Я видел ваши постройки. Человек, который вздумает указывать вам, как должен выглядеть дом, должен или спроектировать лучше, или заткнуться. Скажу только, что хочу, чтобы мой дом имел фирменный знак Рорка.
– Что это такое?
– Думаю, вы понимаете.
– Я хочу услышать ваше объяснение.
– По моему мнению, некоторые здания бьют на дешевый эффект, некоторые – трусы, извиняющиеся каждым кирпичом, а некоторые – вечные недоделки, хитрые и лживые. В ваших постройках преобладает одно чувство – радость. Не спокойная радость, а трудная, требовательная. Такая, которая заставляет человека ощущать, что испытывать ее – большое достижение. Человек смотрит и думает: я не так плох, если могу испытывать такую радость.
Рорк медленно произнес, так, будто это не было ответом:
– Я полагаю, это было неизбежно.
– Что?
– То, как вы это понимаете.
– Вы как будто… сожалеете, что я способен это понимать?
– Я не сожалею.
– Послушайте, пусть вас не беспокоит то, что я строил раньше.
– Меня это не беспокоит.
– Все эти Стоунриджи, и гостиницы «Нойес Бельмонт», и газеты Винанда – все это дало мне возможность получить дом, построенный вами. Разве это не роскошь, за которую стоило побороться? Разве важно, каким способом? Все это было средством. А вы – цель.
– Вам не надо оправдываться передо мной.
– Я не… Думаю, я именно этим и занимался.
– Вам не надо этого делать. Я не думал о том, что вы построили.
– А о чем же вы думали?
– Что я беспомощен против любого, кто понимает мои постройки так, как понимаете вы.
– Вы чувствуете, что вам нужна защита от меня?
– Нет. Как правило, я не чувствую себя беспомощным.
– Я тоже, как правило, не спешу оправдываться. Тогда… все в порядке, не так ли?
– Да.
– Я могу рассказать гораздо больше о доме, который хочу построить. Я считаю, что архитектор как исповедник, он должен знать все о людях, которые будут жить в его доме, ведь то, что он им дает, носит гораздо более личный характер, чем одежда или еда. Пожалуйста, рассматривайте сказанное мною именно так и извините меня, если заметите, что мне трудно это выразить, – я никогда не исповедовался. Понимаете, я хочу построить этот дом, потому что безумно влюблен в свою жену… В чем дело? Вы считаете, что это не относится к делу?
– Нет. Продолжайте.
– Я не могу видеть свою жену в окружении других. Это не ревность. Это намного больше и намного хуже. Мне невмоготу видеть, как она ходит по городским улицам. Я не могу делить ее ни с кем, даже с магазинами, театрами, такси, тротуарами. Я должен ее увезти. Должен сделать так, чтобы вокруг ничего не было и никто не мог дотронуться до нее – ни в каком смысле. Этот дом должен стать крепостью. Мой архитектор должен стать хранителем.
Рорк смотрел прямо на Винанда. Он должен был смотреть на Винанда, чтобы быть в состоянии слушать. Винанд чувствовал во взгляде Рорка напряжение, он счел это силой; он чувствовал, что взгляд поддерживает его; он понял, что исповедоваться совсем нетрудно.
– Этот дом должен стать тюрьмой. Нет, не так. Сокровищницей – тайником, который оберегает от чужих взглядов слишком большие ценности. Он должен стать большим. Он должен стать отдельным миром, настолько прекрасным, чтобы мы не ощущали потребности в том, который оставляем. Ни ограждений, ни сторожевых башен – только ваш талант, который станет стеной между нами и миром. Вот чего я хочу от вас. И еще. Строили ли вы когда-нибудь храм?
На мгновение Рорка оставили силы, но он видел, что в вопросе нет подвоха, Винанд просто не знал.
– Да, – сказал Рорк.
– Тогда считайте, что вам поручается построить храм. Храм, посвященный Доминик Винанд… Вам следует встретиться с ней, прежде чем вы приступите к проекту.
– Я был знаком с миссис Винанд несколько лет назад.
– Знакомы? Тогда вам все понятно.
– Да, понятно.
Винанд перевел взгляд на руку Рорка, которую тот положил на край стола рядом с корректурой очередного номера «Знамени». Гранки были сложены небрежно, внутри он заметил заголовок «Вполголоса». Винанд смотрел на руку Рорка, длинные пальцы были прижаты к стеклу. Винанд подумал: «Хорошо бы сделать с нее бронзовую отливку, она красиво смотрелась бы на столе в качестве пресса для бумаг».
– Теперь вы знаете, что мне нужно. Действуйте. Приступайте немедленно. Отложите все. Я заплачу любую цену, какую назовете. Здание мне нужно к лету… Ах да, простите. Слишком часто имел дело с плохими архитекторами. Я не спросил вас, беретесь ли вы за это дело.
Первым было движение руки. Рорк снял ее со стола.
