– Да, – сказал он. – Я берусь.
Пальцы оставили влажные отпечатки на стекле, как будто рука прочертила бороздки на поверхности.
– Сколько вам потребуется времени?
– К июлю будет готово.
– Вам, конечно, нужно осмотреть площадку. Я хочу сам показать ее вам. Могу отвезти вас туда завтра утром.
– Как вам удобно.
– Приходите сюда в девять.
– Хорошо.
– Если хотите, я составлю контракт. Не знаю, как вы предпочитаете работать. Как правило, прежде чем вступить с кем-либо в деловые отношения, я навожу о нем подробные справки со дня рождения или даже раньше. Вас я не проверял. Просто забыл. Показалось, нет необходимости.
– Могу ответить на любые вопросы.
Винанд улыбнулся и покачал головой:
– Не надо. В вопросах нет нужды. Кроме чисто деловых.
– Я никогда не выдвигаю никаких условий, кроме одного: если вы одобрили проект, он должен быть осуществлен в соответствии с замыслом, без изменений.
– Согласен. Принято. Я слышал, что иначе вы не работаете. Как вы смотрите на то, что не будет никакой рекламы? Конечно, она в ваших профессиональных интересах, но я хочу, чтобы информация об этом проекте не дошла до газет.
– Не возражаю.
– Вы обещаете не публиковать чертежи и эскизы?
– Обещаю.
– Спасибо. Это будет учтено. Вы можете рассчитывать на мои газеты как на личное рекламное агентство, включая и прочие ваши работы.
– Мне этого не надо.
Винанд громко рассмеялся:
– Услышать такое в таком месте! Вы, видимо, не представляете себе, как обставили бы этот разговор ваши коллеги-архитекторы. Трудно поверить, что вы полностью отдаете себе отчет в том, что беседуете с Гейлом Винандом.
– Я хорошо знаю, с кем говорю.
– Мое предложение было вроде благодарности за ваше согласие. Мне не всегда нравится быть Гейлом Винандом.
– Я знаю.
– Пожалуй, я изменю своему обыкновению и задам личный вопрос. Вы сказали, что готовы ответить на любой.
– Я отвечу.
– Вам нравится быть Говардом Рорком?
Рорк улыбнулся. Вопрос его удивил и позабавил, в улыбке невольно проскользнуло презрение.
– Вот вы и ответили, – сказал Винанд. Он поднялся со словами: – Завтра в девять, – и протянул руку.
После ухода Рорка Винанд остался сидеть за письменным столом. Он улыбался. Рука потянулась к одной из кнопок селектора – и остановилась. Он вспомнил, что ему надо вернуться к обычному тону. Он не мог продолжать разговаривать, как в последние полчаса. Впервые в жизни он не давил на собеседника, не скрывал истинного отношения к нему, что ему обычно приходилось делать. Он не испытывал напряжения, в этом не было необходимости. Он как будто разговаривал с собой.
Нажав кнопку селектора, он сказал секретарю:
– Пусть пришлют все, что у нас есть на Говарда Рорка.
– Ни за что не угадаешь, – сказал Альва Скаррет. Голос его умолял, чтобы к его сведениям проявили интерес.
Эллсворт Тухи нетерпеливо отмахнулся от него, не отрывая глаз от бумаг на столе:
– Уходи, Альва, я занят.
– Нет, Эллсворт, есть интересные новости. Уверен, тебе захочется узнать.
Тухи поднял голову и посмотрел на него с легким выражением скуки в уголках глаз, давая понять, что своим вниманием оказывает Скаррету честь, подчеркивая равнодушным голосом свое терпение:
– Ну ладно, что там у тебя?
Для Скаррета не было ничего обидного в манере Тухи. Тухи обращался с ним так год или больше. Скаррет не заметил перемены, теперь же обижаться было слишком поздно, этот тон стал обычным для обоих.
Скаррет улыбнулся, как способный ученик, который обнаружил ошибку в вычислениях самого учителя и ждет от него похвалы.
– Эллсворт, твоя разведка плохо работает.
– Что ты мелешь?
– Уверен, ты не в курсе дел Гейла в последнее время, а ты так любишь хвастаться информированностью.
– И что же я не знаю?
– Догадайся, кто к нему сегодня приходил.
– Дорогой Альва, у меня нет времени для игры в угадайку.
– Никогда не угадаешь.
– Хорошо, поскольку единственный способ отделаться от тебя – прикинуться придурком из водевиля, спрашиваю без обиняков: кто сегодня был в кабинете нашего обожаемого шефа?
– Говард Рорк.
Тухи круто развернулся всем корпусом, забыв свое правило тщательно дозировать внимание. Он крикнул, не веря:
– Нет, не может быть!
– Да! – сказал Скаррет, гордый произведенным эффектом.
– Ну и ну! – откликнулся Тухи и захохотал.
Скаррет в недоумении расплылся в выжидательной улыбке, он был готов разделить веселье, хотя и не понимал, чем оно вызвано.
– Смешно, конечно, но почему смешно, Эллсворт?
– Ах, Альва, долго рассказывать.
– Я было подумал…
– Неужели ты не способен оценить зрелище, Альва? Тебе не нравится фейерверк? Если хочешь знать, чего следует ожидать, вспомни, что самыми жестокими бывают религиозные войны между сектами одной веры и гражданские войны между народами одного корня.
– Не понимаю, о чем ты.
– Боже, как много у меня бестолковых последователей!
– Рад, что ты в хорошем настроении, но мне эта новость не понравилась.
– Весть, конечно, дурная, но не для нас.
– Как тебя понимать? Мы приложили столько усилий, особенно ты, чтобы представить Рорка самым бездарным в городе, и вдруг его нанимает наш босс. Разве это не конфуз?
– Ах, вот ты о чем! Что ж, возможно…
– Вот видишь.
