– Да, – ответила Алла, ощущая нервный тик правого глаза. – Работаю, – она поспешно открыла Word, потому что прорицания прорицаниями, а анкету для подруги составлять надо. И отчёт было бы неплохо хотя бы начинать составлять!
– Я рад, что ты так легко влилась в рабочую колею, – с гордой улыбкой произнёс Леопольд. – Особенно, учитывая, что ты до моей фирмы и дня нигде не проработала. Честно говоря, я в тебе сомневался, – задумчиво протянул он, побарабанив пальцами по подлокотнику.
Алла ощутила, как сердце сжалось от накатившей душевной боли. Она прикусила нижнюю губу, чтобы не разрыдаться, как малолетка, которую отчитывает король школы, за которым она слишком активно бегает.
– Мне жаль, – всё же выдавила она.
– Не пойми неправильно: многие любят колдовать. Теоретически, – махнул он рукой. – Но когда дело доходит до практики… То после первого же чудовища почти все сбегают. Ведь одно дело мечтать о чудесах, лёжа на диване и попивая любимый напиток, а другое – сталкиваться с враждебно настроенными существами, не всегда похожими на гомо сапиенс. Да и оказаться на пути летящего файербола куда более впечатляюще, чем метать его самому, – легко улыбнулся он. – Но ты вписалась. И я рад, – добавил он, словно ставя точку на их странной беседе. – И ты молодец, работай, а я пойду, не буду отвлекать.
– Ты что?! – Алла просто не в силах была остановить себя, чтобы не посмотреть на него вытаращенными глазами. – Ты никогда мне не мешаешь! Оставайся, я буду рада, – пролепетала она, внезапно ощущая себя той самой ведьмой из анекдота, рассказанном на дне рождения Асмодея. Вот уже и желание ненароком подлить приворотное зелье появилось.
Алла ощутила, как её бросило в жар, а руки начали дрожать. Она была уверена, что сидит перед ним, словно невинная девица из сказки, такая вся румяная, с опущенным взглядом.
– Я вообще-то ненадолго, – предупредил он, встал и уселся на столешницу, лицом к ней.
Алле внезапно показалось, что душа её стала маленькой звёздочкой, и вот-вот взорвётся, потому что звёзды иногда взрываются.
– Знаешь, я хотел с тобой кое-что обсудить и кое о чём поговорить, – серьёзным тоном произнёс он, покачивая длинными ногами.
– А сейчас уже не хочешь? – спросила она.
"Прекрасно! Наконец-то мы наедине, а я несу какую-то чушь! Прекрати немедленно! Тебя что, Ника покусала, что ли?! Да даже Ника гораздо увереннее с мужчинами держится. Наверное, начала привыкать к красавчикам. А ты прямо размазня какая-то! Давай, ещё рот открой и глаза скоси. Ага, и автограф попроси восторженно пищащим голосом. Вообще круто будет!"
– Да нет, – он задумчиво нахмурил брови. – Не уверен, что это необходимо.
– Когда мы были на празднике, я, кажется, выпил намного больше, чем планировал. Скажи, – теперь его взгляд полоснул, как бритвой по нежной коже, – я не безобразничал? Ну, не говорил ничего такого?
– Какого? – шёпотом уточнила Алла, ощущая себя так, словно мир вокруг исчез, а они одни в космосе. Ага, без скафандров, но им пофиг. И вокруг летят звёзды, парят всякие там туманности и чёрные дыры. Но это всё фон, а самое главное между ними происходит здесь и сейчас.
Между ними появляется связь, которая из тонких паутинок превращается в толстые канаты. Которые не так просто разорвать или уничтожить.
Ей хотелось обнять его и не отпускать. Или торжествующе кричать, срывая голос, как в приступе величайшего триумфа. Дикий восторг охватил её мгновенно, сразу, сжигая дотла.
Но не превращая в пепел, а в огненную птицу-феникса, у которой прорезались крылья. И теперь она могла летать.
– Ну, такого, – дёрнул плечом Леопольд, возвращая её в реальность. – Сама знаешь.
– Ничего я не знаю, – почти прорычала Алла. – И вообще, у тебя есть прелестная секретарша Афина. Вот у неё и спроси!
Она сама не знала, отчего так внезапно взбесилась, и почему так не вовремя вспомнила, что ревнует его к красавице-секретарше, женственной, как голливудская актриса времён Мерилин Монро.
И это несмотря на то, что на балу, точнее, на вечеринке, Афина отплясывала совсем с другими мужчинами.
– Понимаешь, – он скупо улыбнулся, – Афина сама мало что помнит. И отослала меня к тебе. Сказала, что такие вещи надо обсуждать лично. И посмотрела на меня так, что мне стало не по себе. Наверное, как Мэри Поппинс на шалуна.
– Ничего такого не было, – Алла не удержалась от гримасы, исказившей лицо. Недавняя эйфория сменилась ожесточением и желанием, чтобы он ушёл. Как можно быстрее, чтобы не смел причинять боль и вновь растаптывать её сердце.
"А ты, дура, рассчитывала, что он тебе предложение сделает? Или встречаться предложит? Серьёзно?! – язвительным голосом Афины ответило её подсознание. – С таким-то шикарным выбором красоток на любой вкус? Готовых выстроиться в очередь при любой погоде, даже если начнётся извержение вулкана? Ну-ну, мечтай дальше".
