Говоря это, Алла почти ощущала, как перестаёт нравится шефу. Ведь мужчин привлекают девушки, которые безоговорочно в них верят, смотрят широко распахнутыми сияющими глазами и безропотно принимают от них абсолютно всё. А она никогда такой не была.
– Нет, мне это уже не понадобится, – страшно улыбаясь, ответил он, заморозив её остановившимся взглядом. – До сегодняшнего дня я ещё на что-то надеялся, на какое-то неучтённое чудо, а сейчас… Всё пропало, абсолютно всё, – он развёл руками, скалясь во все зубы. – Всему конец, понимаешь? Всем моим планам на будущее, всей моей жизни. У Асмодея я ещё сдерживался, чтобы не испортить другим праздничное настроение. Поэтому и задержал вас всех на неделю вместо суток. Тех, кого я знаю дольше остальных и ценю. Хотел ещё немного побыть с вами.
Алла сжала его руку, едва не пролив на себя кофе.
– Понимаешь, та карточка, которую мне прислали Меченные, содержала в себе послание. Специально для меня.
– А почему остальные его не слышали? – нахмурившись, уточнила Алла, отбросив все романтические порывы.
– Потому, что оно было предназначено исключительно для меня.
– И что в нём было такого… ужасного? – спросила она, впиваясь ногтями ему в руку и даже не замечая этого.
– В нём говорилось, – он поудобнее устроился на диване, устремив взгляд в пустоту, – что я – один из тех, кого Метка лишит магии полностью. Понимаешь?
– Не очень, – призналась Алла. – Я полагала, что Метка всех лишает магии. Ну, нам же об этом рассказывали на вечеринке.
– Мало ли, что там тебе и твоей наивной подружке наговорили, – поморщился он. – Мордреда, например, Метка не смогла полностью лишить магии. Его колдовство стало ещё более опасным и злым. А некоторые злодеи в других мирах даже с двумя Метками смогли поработить свои народы. И их до сих пор опасаются больше, чем в твоём мире Гитлера. И ни один герой не рискует спасать бедных жителей этих несчастных миров. – Самое смешное, что два этих мага – Светлые. Что ещё раз доказывает, что Свет и Добро – не всегда одно и то же. Так что Метка не всех лишает магии полностью. А иногда даже не навсегда. Полностью лишает магии Метка лишь самых опасных.
– Таких, как ты? – прозорливо уточнила Алла.
– Ага, таких, как я, – он криво усмехнулся, блеснув глазами. – Видишь, с кем ты связалась?
– Так ты у нас особо опасный? – улыбнулась Алла, хотя ей было совсем не до смеха. -
– Да, есть такое дело, – Леопольд улыбнулся краешками губ. – И всё из-за моих родителей. Правда, звучит, как вопль отчаянья типичного прыщавого подростка, который во всех проблемах и неудачах винит свою ДНК?
– В этом есть рациональное зерно, – Алла никак не могла придти в себя, отдышаться после того, как ею так эпично едва не протаранили стену в лучших традициях любовных романов.
– Понимаешь, вся эта заварушка с Орденом Меченных, и их назойливые пляски и танцы вокруг меня – из-за моего отца. Вот он действительно самый настоящий, всамделишный демон. Примерно такой, какими их представляют грешники разных миров. Только ещё ужаснее, – теперь улыбка напоминала оскал. – Имя его я тебе не скажу. Незачем. Ещё призовёшь ненароком, а потом Камасутрой не отмашешься.
– Придурок! – она щёлкнула его по лбу. – Зачем мне какой-то другой демон, кроме тебя? Да и не думаю, что он такой уж страшный, – быстро добавила она, не отводя взгляда.
Огненная лава, как ей показалось, заменила кровь в венах и артериях, и постепенно всё тело стало пылать. А уж душа была настолько огненной, что сожгла бы даже демона.
Они захихикали, внезапно снова очутившись рядом. Она положила руку ему на плечо, а он коснулся ладонью её талии. Очень собственническим жестом.
– Да-да, я понимаю, что это кажется преувеличением, – закатил глаза шеф. – Это тебе сейчас весело. А посмотрел бы я на тебя, если бы ты его увидела своими глазами. Впрочем, – его пальцы буквально впились ей в бок, – возможно ты его и увидишь. Если когда-нибудь сойдёшь с ума настолько, чтобы выйти за меня замуж.
Сказав это, мужчина задорно расхохотался, запрокидывая голову.
Алла ощутила, как в груди будто взорвалась огромная звезда, а сердце словно расширилось на всю галактику, чтобы вместить в себя небывалое счастье.
Отсмеявшись, продолжил, как ни в чём не бывало, только его рука продолжила оглаживать её талию и бедро.
– Вот уж чего не советую, так как это общаться с моим папочкой, – произнёс он сдавленным голосом.
Аллу трясло, как в лихорадке, она с трудом собрала себя в единую картину из множества пазлов, которые разлетелись по планетам Солнечной системы – как ей это представлялось, чтобы осознавать сказанное им, а не просто кивать болванчиком, бездумно тараща глаза.
