– Ты ещё предложи кабинет Леопольда! – усмехнулась Ника.
– Ну тогда я не знаю, – протянул он, разводя руками.
– Твой дом! – радостно воскликнула Алла, разворачиваясь к Нике. – Там же никого нет. Аренду ты, вроде как, проплатила?
– Конечно нет, ведь я же здесь. Идея, в принципе, неплохая. Поехали ко мне, – гостеприимно предложила Ника.
ГЛАВА 31
Добирались они до коттеджного посёлка на троллейбусе. Это было ужасно: давка, компания источающих миазмы алкоголиков, странные личности, которые словно только что сбежали из психушки.
Ника постоянно боялась, что у них украдут Метку – вот было бы весело! Всю дорогу она пряталась за широкими спинами Эркюля и Аллы, вслушиваясь в дребезжания транспорта, надеясь, что тот не развалится прямо сейчас. Однако, доехали они целыми и невредимыми. Затем быстро прошли к её дому.
Алла вернулась из кухни в крайне раздражённом состоянии:
– Ника, твой туалет я ещё могу переносить, но твоя кухня! Ты хоть иногда там убираешь? Арендодатели могут подумать, что ты тайком сдаёшь комнаты бомжам!
– Я как раз собиралась убрать, когда нас затянула волшебная трясина, – хмыкнула Ника. – И ничуть не жалею! Я в жизни не променяла бы уборку на магию!
Алла только закатила глаза и покачала головой.
Девушки вошли в спальню и утомлённо упали на диван. Эркюль походил по комнате, словно пёс, пытаясь найти место поуютнее, а затем упал в продавленное кожаное кресло, положив ноги на стул. – Дайте подушку мне под попу! – попросил он, морщась. Ника предположила, что бедняга ушиб зад.
– Не могу, она пыльная, – ответила она.
– У моей попы нет глаз!
Ника швырнула в него подушкой-думочкой с дивана:
– На!
Передохнув, они раскрыли конверт и вытащили из него Метку, стараясь не мешать друг другу. Очень похожую на почётную грамоту, только чёрную, с серебряными буквами.
– Ника, если мы выживем, пообещай мне одно, – прошептала подруга угасающим голосом.
– Всё, что угодно! – страстно ответила блондинка, приложив ладонь к сердцу.
– Убери на кухне! Вынеси мусорное ведро!
– Хорошо, обещаю.
Эркюль с расширившимися зрачками долго водил руками над чёрным листком бумаги, а девушки наблюдали, затаив дыхание. Имя Леопольда мало-помалу исчезало, срок наказания, который у него был довольно скромен – Вечность, – тоже.
Ведьмы наколдовали себе по ручке. С серебряными чернилами.
– Сначала ты, а то у меня что-то руки трясутся, – Алла передала Метку Нике. – Пиши любое имя, – она отвернулась к настенному ковру.
Ника задумалась. Она долго думала, кусая губы, понимая, что решает не только свою судьбу. Искушения были разные. Всплывали имена врагов – бывших друзей – но они не были магами. Они могли бы этой Меткой запросто подтереться. Хотя ей не хотелось представлять, что бы потом стало с их задницами. Целлюлит, как минимум.
Тяжело вздохнув, она вписала своё имя. Завернула бумагу так, чтобы закрыть свою версию нового Меченного. Передала Алле. Та думала недолго и что-то быстро написала. Затем они передали Метку Эркюлю – чтобы он оценил их художества свежим взглядом, а он взял и сам что-то дописал. А потом каждому из них стало хреново.
– Ты вписала своё имя? – успела прошептать Алла, глядя на подругу угасающим взором умирающего.
– Да, а ты?
– Тоже своё. Блин, повезло Ангелусу, получил целых двух Меченых вместо одного!
– Ненадолго, – отозвался Эркюль. – Срок ведь писал я, а я не садист, и вас очень люблю. Хоть и сам не знаю, за что.
Дальнейшее утонуло в тумане, который окутал каждого из них. Они лежали рядом, а находились словно в параллельных галактиках, захлёбываясь в собственных переживаниях.
Алла прикрыла глаза ресницами. Умирание было болезненным. Ужасным. Но не таким и пугающим, потому что смерть была средней паршивости.
Раньше все эти приключения во сне казались простыми снами, а иногда кошмарами. И то приключение, пережитое вместе с героическими близнецами, в те времена тоже казалось таким ужасным сном, от которого просыпаешься в поту и с криками.
Тогда она, хоть и в виде призрака, принимала участие в спасении одного парня из очень нехорошего места.
И ей нужно было вытянуть из него яд кошмаров, на который у несчастного возникла аллергия. И это нужно было сделать как можно быстрее, чтобы несчастный спасаемый не загнулся.
Спасательную операцию они тогда выполняли вдвоём с Алёшей, потому что Илья валялся в больничке с жутким проклятьем, который даже Леопольд не смог сразу вывести.
Валяясь в бреду, с температурой сорок, Илья посылал им страшные мысли о Геенне огненной и прочих прелестях адских мук.
И в тот раз Алла впервые увидела, как Алёша работает. Он не терпел слёз, соплей, жалости или других сильных эмоций во время заданий. Приказы отдавал быстро и отрывисто, короткими фразами, чтобы и до идиотов дошло.
Он был груб до отвращения, что вызывало в ней возмущение, как у девушки очень красивой и мужчинами избалованной.
И ещё он обожал называть её бесполезной. А тогда, будучи призраком, она на самом деле мало что могла. Но в тот, первый раз, пригодилась.
