– Да, этот стрёмный чувак, который нас всех чуть не перебил, и которому вас двоих едва не принесли в жертву – мой папочка. Он – стопроцентный демон, та самая рогатая сволочь, по сравнению с которой все сказочные черти – ангелы. Ну и что? Это что-нибудь меняет? Сейчас? Для вас обеих? – он оглядел подруг.
– Нет, – тихо ответила Алла. – Ты скажешь ребятам?
– Они знают, – безразлично ответил он.
Только теперь Алла увидела перемены в облике Леопольда. Он был одет в походный костюм цвета хаки, в высокие чёрные сапоги, а на полу лежали набитый рюкзак и спортивная сумка.
Алла ощутила приступ даже не жалости, а страдания, когда поняла, что он действительно собрал вещи, причём, без всякой магии.
Неожиданно ей пришло в голову, что Серые маги могли подстраховаться и выслать ему не одну, а сразу две Метки. Ведь такое вполне могло быть. И очень даже запросто. И в этом случае все их старания и страдания были напрасны.
– Ты им рассказал или они сами догадались? – Алла ощущала иррациональную обиду, что узнала обо всём самой последней. Впрочем, возможно, она слышала это раньше или даже от него самого, но почему-то полагала, что отец Леопольда должен быть похож на сына… То есть, наоборот, конечно. И быть таким же человечным, как и сын. Быть условно хорошим, короче говоря.
Ей внезапно подумалось, что она стала заложницей кинематографа, в котором вампиры, оборотни и всякая другая нечисть представлены милыми, добрыми, забавными и человечными куда больше, чем сами люди.
– Да, рассказал пару месяцев назад. Ты тогда с близнецами на задании была. А потом я забыл вам с Никой сказать. Я хотел, честно. Ты же меня знаешь. Не люблю всех этих тайн и игр в мексиканские страсти, – Леопольд вынул из кармана смартфон и направил на неё, включив камеру. – Улыбнись, милая, пожалуйста.
Алла старательно заулыбалась, натянуто, так, что заболели мышцы лица. А слёзы в глазах она попыталась выдать за радостный блеск.
Сфотографировав, он довольно кивнул и спрятал телефон в карман.
– Спасибо, драгоценная. Теперь будет у меня память и о тебе. Ребят надо будет щелкнуть. И девчонок. И Зорро не забыть, если он в кадр влезет. Хм, надеюсь, фотографии волшебных существ останутся у меня, когда я лишусь магии. Иначе у меня
вместо сотрудников сплошные пустые места останутся.
Мужчина огляделся вокруг и слабо улыбнулся:
– Что ж, вот и всё. Извини, конечно, что сразу не сказал тебе, кто глава местных Меченных.
– Твой отец всегда такая сволочь? – спросила она, шагнув к нему и приобняв сзади. Ей так хотелось, чтобы ему было тепло, спокойно. И еще – получить чуточку его тепла. Вот, пожалуй, и все.
– Да.
– И давно вы с ним… Воюете?
– Пять лет уже. Да это ничего, я смирился. Он даже на день рождения мой прошлый приходил, поздравлял. Тебя тогда еще на фирме не было. Ты многое пропустила, – он усмехнулся, вспоминая. – Классный, кстати, подарок вручил.
– Какой?
– Мёртвую воду.
– Что?!
Он засмеялся:
– Это не для того, чтобы меня отравить. А нечто вроде той полезной штуки из сказок, – он дёрнулся, намекая, чтобы она его отпустила. А затем развернулся к ней, когда она убрала руки. – Когда герой оставляет дома какую-то вещь, из которой начинает течь кровь, если с ним беда приключится.
– Добрый у тебя папа, – язвительно заметила Алла, снова прижимаясь к нему.
– Да нет, нормальный. Нет, я не шучу. У меня хороший отец, Алла. Как отец. Как маг, впрочем, тоже. А вот как противник на поле боя он очень опасен. Не дай Бог с таким встретиться по разные стороны баррикад. Но это я так, к слову. Пока что я могу более-менее контролировать его. Но не его пешек. Ты же помнишь, когда я пришёл, он сразу убрался, не захотел со мной сражаться. Но своих подопечных не пожалел. И моих тоже. Только у меня друзья, в крайнем случае, коллеги, а не рабы. Я не удивлён, что он не тронул тебя, – мужчина окинул её очень выразительным взглядом. – Но почему пощадил Нику… Даже не знаю. Но я этому рад, конечно.
– Я тебя люблю, – вдруг вырвалось у Аллы.
– И я тебя, – что-то было такое в его голосе, что всколыхнуло все её чувства и будто дотронулось до сердца. Грусть, тоска и боль, и еще что-то, чего она никак не могла уловить.
– Ты нас хоть иногда навещать будешь? – спросила она дрожащим голосом, почти ничего не видя из-за слёз. Даже его лицо расплывалось, хоть она не могла оторвать от него взгляда.
– Иногда… Да, наверное, – мужчина задумался. – Только вот ОФИС меня, наверное, внутрь не пустит.
– Почему не пустит, – недоуменно уточнила Алла. – Ты же его создатель! Да и я же… – она вовремя закрыла рот.
Леопольд нахмурился:
– Надо звать всех, нечего им за дверьми томиться. Время пришло, наверное, – он отстранил девушку от себя, достал смартфон и сухо произнёс, обращаясь к секретарше:
– Афина, запускай всех. Пора начинать совещание.
Устало взглянув на Аллу пустыми глазами, он на миг застыл, словно в последний раз прислушиваясь к магии здания, к звукам шагов, к шороху лифта.
