– Оставьте мне труп Марии! – попросила Ника, обращаясь к коллегам, заканчивающим уборку территории.
Ей оставили тело, наверняка удивляясь женским капризам. Скорее всего, решили, что она собирается надругаться над мёртвой. А она просто хотела попрощаться. Не понимая, зачем. И почему именно с ней.
Ника осела на грязный асфальт этого заброшенного места, как мешок с говном. Точнее, уже без говна. Девушка ощущала, как её покидают последние силы. И в тоже время она чувствовала себя невероятно могущественной. Как тогда, когда ей удалось вклиниться в приватную беседу между шефом и его зловещим отцом.
Сила бурлила в ней, пусть и чужая, и требовала выхода наружу, чтобы не разорвать на части. Нике бросились в глаза остатки кровавых луж от потока кровавого дождя. Она опустила руку в одну из таких луж и ощутила эманации зла. Жуткого и бесчеловечного.
"Убивайте своих любимых ", – вспомнились слова бывалого литературного маньяка Стивена Кинга.
А ей вдруг захотелось воскресить врага.
Это были странные мысли в месте, где до сих пор ощущался тяжёлый магический фон после многих разрушительных заклинаний.
Ника с трудом встала, огляделась мутным взором, пока её взгляд не упал на мёртвую Марию. Волосы девушки купались в пыли, а прекрасные синие глаза смотрели в небо, встречая своего Бога. Ника расчувствовалась и погладила девушку по голове. Увидев, как золотистые кудри окрасились кровью, она быстро отняла руку, решив, что и так в своё время раскрасила её в алый. И что хватит измываться над погибшей.
Но Мария закрыла и вновь открыла глаза. В которых появилась жизнь.
– Спасибо, ты меня спасла! – в её голосе было больше изумления, чем благодарности.
– Но я не хотела, – возразила Ника, всё так же безучастно разглядывая её. – К тому же, это я тебя и убила, – возразила ведьма, вставая с колен.
– Всё равно. Ты спасла меня не только от смерти, но и от Метки.
– Да? – равнодушно произнесла Ника. После известия о том, что она, скорее всего, не переживёт беременность, ей было всё равно. – Чего не сделаешь по ошибке. В любом случае, снова убивать я тебя не буду. Я устала. Да и настроение не то.
Мария встала, глядя на спасительницу с радостным обожанием.
– Когда ты меня убила, проклятие Метки меня покинуло, – пояснила ей девушка. – И моя магия снова со мной!
– И моя тоже, – угрожающе произнесла Ника. – Так что давай без дуэлей.
– Теперь я могу начать жизнь сначала, – мечтательно сообщила красавица.
– Я за тебя рада, – неживым голосом ответила Ника. – Флаг тебе в руки и кол в задницу!
– Как ты не понимаешь: теперь я не принадлежу к Меченным! Она запрыгала от радости, улыбаясь от уха до уха, как сумасшедшая. Ей захотелось её убить.
– Ага, только твой братик этого не одобрит, – не удержалась Ника от колкости.
– Это его проблемы. Я наймусь на приличную волшебную фирму и смогу стать… Прежней.
– А кем ты была раньше, ангелом? – съязвила Ника.
– Нет, но и не демоном.
– Давай про демонов не будем, – взмолилась она.
– Какой ужас! Твоя магия стала такой жуткой и тёмной, что даже мне страшно, – глаза Марии округлились, а сама она побледнела.
– Тоже мне, впечатлительная девица! Когда ты пыталась убить меня и Аллу, так не переживала, небось! – рассвирепела Ника. – Давай, убирайся, пока я не разозлилась как следует и не передумала оставлять тебя в живых! – закричала она.
– Запомни, я – твоя должница, – серьёзно произнесла девушка, а потом удалилась, радостно напевая какую-то пошлую песенку.
– Ну, как ты? – Алла подошла к ней. Всё это время она стояла поодаль, не спеша уйти вместе с остальными.
Она заботливо взяла понурую подругу за руку:
– Тебе всё-таки надо к лекарю, не упрямься! Мрия, как врач, просто чудо.
– Надеюсь. А почему ты не ушла с остальными?
Алла закатила глаза с мученическим видом:
– Ну, не могла же я бросить тебя в беде!
В этот момент Ника почувствовала, как силы покидают её – и свалилась в обморок на руки подскочившей Аллы. На грани подсознания ощутила, как рядом материализовался Асмодей и взял её безвольное тельце на руки.
Никто из них её не покинул.
Ника ещё успела подумать: "Как от таких замечательных родителей смогло зачаться такое чудовище, как мой неродившийся младенец?"
Нику положили на удивительно мягкую и в то же время упругую кровать, словно на резиновый мат. Она сразу же очнулась. Над ней склонилось милое, но незапоминающееся лицо девушки с длинными светлыми волосами. Тёплый, неяркий, какой-то больничный свет освещал комнату. Ника повернула голову в другую сторону и увидела встревоженного Асмодея. Он побледнел как мел, его руки дрожали.
– Что с ней? – властно обратился он к девушке в белом халате, которая точно не была Мрией.
– Это закрытая информация, тёмный маг, – холодно отозвалась она, глядя на него с неприязнью. – Будет лучше, если вы нас покинете.
Асмодей резко развернулся и ушёл, хлопнув дверью.
– Извините, мне очень надо успеть на совещание, – взмолилась Ника. – Вы можете проверить как там мой ребёнок? Леопольд ведь сообщил вам о моём… состоянии?
– Да, разумеется. Впервые вижу сотрудника, который бы так торопился на совещание, – усмехнулась она.
