— Вот смотрите, — я перелистнула пару страницы Справочника. — Отличная надпись появилась, в первый раз не официальным тоном: «Час затишья перед боем. Противники пафосно стоят и тупо оценивают друг друга».
— Чего уж тут оценивать, — с тоскою вздохнул рыцарь, осматривая превосходящие нас в десять раз смешанные рати. — Напоминает нам первую миссию, когда против нас были армии Атеи.
— Тогда было паршивей, — философски заметила Виола. — Против нас была и сама Атея.
Зато с нами был Тано, а бог смерти тоже кое-чего стоил в бою, да и из кармана у меня торчала стрела Эроота, а не потертый Справочник, от которого толку немного. Разве что с-типу какому в глаз залепить.
— Гляньте! — Эдмус ткнул пальцем вверх, где рядом с гигантской треской вдруг появилось внушительное, метра в три диаметром лицо Программиста. Но не оно интересовало спирита. — Рыбки-то сколько.
И он захихикал, но как-то непонятно.
— Пивка б сюда, — отозвалась я, как положено всякому хорошему солдату.
— Или коньяку, — не согласился алхимик, который стоял слева.
Мандрил не сказал ничего. Я исправила его нос, но он все равно старался держаться подальше и ломал строй, потому как раз Дружинники стояли впереди, с расчетом принять на себя первый удар. За нами — поочередно — лучшие стрелки аномалов и лучшие снайпера; фланги усилены эликсирами, а там уж и все остальные толпятся. Или нет, строем стоят. Мужественным. С предсказуемо насупленными лицами — тут особенно активисты усердствовали во главе с Крувинчем. Впрочем, рожи с-типов были гораздо более удручающе серьезными, только треска как-то подозрительно подмигивала нам… хотя рыбы ведь не могут мигать, правда?
Заглядевшись на хвостатое чудо, я пропустила начало зловещей речи Программиста:
— Вы посмели преградить мне дорогу, и теперь будете уничтожены! Вы пожалеете, что сунулись в это дело! Ваша участь продемонстрирует этому миру, что…
— Бу-га-га!!
Именно с таким кличем гигантская треска вдруг пошла в атаку на самих с-типов. Без предварительного объявления войны. Она расшвыривала их плавниками, била хвостом, а из рыбьей глотки продолжило вырываться злодейское: «Бу-га-га-га-га!»
Ыгх (кто еще мог спятить так внезапно?) отрывалась по полной полновесных две минуты, пока Программист не вник, что сейчас его воинство накроется хвостом.
— Предатель! — заорал местный злой гений. — Уничтожьте ее!
Ыгх не стала дожидаться, пока из нее сделают шпроты. Треска вдруг квакнула, уменьшилась в пару мгновений и где-то затерялась, а обалдевшие с-типы сталкивались лбами, пытаясь изловить универсального морфа. Мандрил усмотрел в этом удобный момент и заорал «В атаку!» И тут же Программист понял, что упустил из виду повстанцев и Дружину и проорал неоригинальное: «Уничтожьте их!»
Но что-то уже случилось. Повернулась какая-то невидимая ось, чаши весов качнулись и замерли в хрупком равновесии, а потом слабый, скрипучий, умирающий голосок откуда-то попросил:
— Расскажи мне сказку, Тео.
И другой голос, мужской, спокойно отозвался:
— Хорошо. О чем ты хочешь услышать?
— Я не знаю, — прозвенело в воздухе. — Я ведь не знаю, какие они бывают.
В рядах, что аномалов, что их противников началось движение. Кто-то ожесточенно лупил себя по уху, намереваясь вытряхнуть непонятные голоса напрямую из мозгов, кто-то, с тем же увлечением, в ухе ковырял, а наиболее продвинутые в технике сочли представление злодейской уловкой или отвлекающим маневром и теперь пытались рассмотреть аппаратуру. В отдалении тряс головой Мандрил. На голографической физиономии Программиста застыло легкое недоумение.
— Это случилось давным-давно, когда люди еще не придумали, что можно перемещаться по воздуху, когда книги писали только от руки, когда верили в чудеса, а письма посылали с птицами, — начал слышимый непонятно откуда голос Тео. — Земля тогда была цветущей и радостной…
С-типы наконец решили, что ни вылупить голоса, ни выковырять невозможно и пора бы, наконец, перейти уже к решающим действиям. Аномалы пришли почти к тем же выводам и напряглись повторно. Войско противника покатилось навстречу на всех парах — внушительное, по-сценарийному зловещее и немного почему-то золотое, хотя нет, золотом вспыхивал воздух вокруг нас.
Мы переглянулись с Йехаром — и в его глазах я увидела те же золотые блики. Потом наши взгляды скрестились на Глэрионе. Взгляды всех, кто стоял поблизости.
Меч пылал, в точности как тогда Йехару пришлось принять бой с Сиамом огня.
Потом я почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев, такое бывает, когда долго не призываешь свою стихию, а она рвется что-то сказать этому миру через тебя. Потом усмехнулась Виола, легким пассом опуская над нами воздушный колпак.
И вдруг раздался очень взволнованный голос какого-то аномала из тех, что стояли позади и, ни на что не надеясь, сжимали излучатели:
— А у меня почему-то излучатель улетел…
И сразу же после этого начался неравный бой, только превосходство, огромное и явное было теперь на нашей стороне.
Будь у с-типов мозги — они бы побежали, но это им их создатель дать забыл. Как, например, души или индивидуальности.
