— Ольга! Что происходит? Мы слышали странные звуки…
Он с недоумением посмотрел на подобие алхимика, которое побагровело, схватилось за горло и скорчило ужасную рожу обреченного на мучительную смерть. Мне осталось только скроить плаксивую мину и проныть:
— Он меня оскорбил! И вообще говорит, что и свет, и светлые его уже во как достали!
Уж в верности свету нашего рыцаря нельзя было упрекнуть. Как и в скорости: тяжелый кулак вырубил альтер-Веслава, когда тот и выражение лица-то еще не успел поменять.
— И ты ему вмазал? Сразу же?
Йехар развел руками. У него был пристыженный вид.
— О, женское коварство! — вздохнул спирит. — Если светлая умеет так манипулировать, то что меня ждет, когда я домой-то вернусь?
— Названному брату. Сразу же. Без сомнений.
— Нам давно хотелось это сделать, — застенчиво признался рыцарь. У алхимика пропали возражения — аргумент был безупречен. Впрочем, как истинный представитель своей профессии Веслав счел нужным уточнить:
— Что ж ты меч не достал?
— Зачем? — ответил Эдмус. — Результат один и тот же.
Веслав зыркнул угрюмо, но тоже возражать не стал. Он полчаса маялся над приведением нашего морфа в себя, а тот не только не открывал глаза, но еще и внешность не менял. Подозреваю, алхимика это злило больше всего.
— Посмотри сама, — наконец не выдержал он. — Похоже, сильное сотрясение.
И как только я наклонилась над нашим пленником и положила руки на здоровенную шишку у того на лбу — не удержался и прибавил:
— Надеюсь, хоть ты-то понимала, что делала.
— Через пять секунд после того, как помянула яд, — честно призналась я. — Как только он не заорал: «Сальери чертова, цикуту тебе в глотку! Какой яд?! Чай просто несладкий!» И не попытался отравить меня в ответ. Ах, нет, я еще раньше знала. Представляешь, он все время мне смотрел в глаза. Весь разговор, жуть, правда?
— Жу-уть, — подхватила Бо — результат очередного преображения. — Вот и Тео у меня такой же. Все время в глаза смотрит, а ведь некоторые — им это совсем-совсем не нравится. Вот Мандрил считает, что его так вызывают на драку, вы не знаете, это никак не может быть связано с его кличкой, а то меня это…
Алхимик, который всё последнее время только и делал, что избегал моих взглядов, наконец посмотрел мне в глаза.
— «Каракурт», значит.
— Сотрясения нет, — сообщила я примерно таким же тоном.
— Беседа умиляет скрытыми смыслами, — влез в разговор Эдмус из-за наших спин. — Но я тут решил, что пора бы нам что-то и попрямее послушать: ра-а-асступись!
Спиной я успела почувствовать стихию до того, как он это сказал, и уж точно до того, как он выплеснул на пленника кастрюлю холодного веславского супа. Алхимика реакция тоже не подвела, а вот Бо замешкалась и огласила кухню жутким визгом:
— Туфли! Мои туфли!
Пленник подскочил в положении лежа, приподнялся и заорал не менее громко:
— Выключите сирену, не надо пыток!
А на суп — ноль внимания. Эдмус, кажется, обиделся.
— У вас просто ква-лификация палачей! — добавил вслед за этим пленник, заставив нас остолбенеть:
— Ыгх?!
— Квакая я несчастная, — запричитал, вернее, запричитала морф в потолок. Она попыталась подняться, но тут же обнаружила на себе воздушные путы. Может, Бо и была блондинкой, но дело свое знала. — Квак только в квакой мир — так и на этих Дружинников! Ну, сколько вам заплатить, чтобы вы за мной не гонялись?
Ей никто не ответил. Эдмус с омерзением понюхал кастрюлю, подумал и предложил:
— Веслав, у тебя нет рецептов вроде «Суп из жаб-шпионов»?
— Морфов-шпионов! — оскорбилась Ыгх и тут же перетекла в ту форму, в которой мы привыкли ее наблюдать. — В смысле, жаб-морфов! Уберите от меня этого спирита, я его еще после его мира видеть не могу, хватает он кваго попало квак же-е-е-е…
Уровень звука был — что надо. Поморщилась даже Бо, которая своим визгом заставила жабу восстать из обморока.
— Не ной! — наставительно изрекла она. — Вот мне, например, гадостью туфли испортили, но я же не ною!
— Не ныть?! — взвыла вконец оскорбленная жаба. — И квак не ныть с такой квармой?! Квак попала в этот мир — квак, и к этому сдвинутому Программисту, кваторый только и делает, что вещает своим морфам о кваких-то порядках. Решила за город прогуляться, дать ушам отдохнуть — и на мне спотыкается дружинница! Кваблуком-то по башке думаете, не больно?!
Я старательно завела невинные глазки в потолок. А следовало бы пронзить взглядом Веслава, да! И вовсе не я отыскала в том с-лесу жабу, а это было случайное стечение обстоятельств, хотя и для меня, и для Ыгх оно оказалось не очень приятным.
— Только отошла, подлечилась, решила расквапать информацию про источник в подвале… А там тот индеец. Я, кванечно, хочу напугать хранителя, раздуваюсь в мышь… а тут мне на спину…
Йехар не выдержал — прикрыл рот рукой, скрывая улыбку. Я фыркнула в рукав, вспомнив, как уносилась Мышьдзилла в неведомые дали от одного вида нашей пантеры. Вот, значит, куда она делась — просто на бегу приняла другое обличье, а мы и не увидели.
— Потом, значит, решаю я… э-э… быть с вами! Вы что, думаете, меня к вам послали, я не сама пришла? Ни ква-нта вы не знаете!
