– А за кампанию. Пусть Омар помучается. Узнает, каково это – единственной дочери лишиться.
– Ну ты и змея, – я кинулась на помешанную на ненависти женщину, да только стена купола спружинила и я отлетела назад, больно ударившись при падении. – Ты ещё ответишь за это.
– На том свете, милая, на том свете! А на этом – я буду жить с удовлетворением, что твоё нежное тело гниет здесь.
Лазиза плакала навзрыд.
А Хадижа, издевательски помахав рукой, спешно скрылась за камнями.
– Не реви! – прикрикнула на девушку и обратилась к соседям. – Ну, а вы что молчите?
– Кхм, - деликатно кашлянул Борька, – на правах старшого, хочу обозначить нашу ситуацию – мы в жопе.
– Это я и так знаю. Купол прорвать сможете?
– Я так понимаю, прятаться больше не надо, – рядом шмякнулся из ниоткуда отъевшийся Рерх.
Лазиза от удивления забыла, что ревела.
– Это что?
– Не -что, а Элькабибпроснвитогнемдавитькосно ибн Рерх, – с достоинством отряхнулся кот и представился.
Воцарилась тишина.
– Это он ругается? – придвинулась ко мне Лазиза и тихонько спросила на ухо.
– Это его имя, – я прыснула в кулак.
– А-а-а, – протянула девушка. – А можно где-нибудь записать? Я не все запомнила.
Она принялась растерянно огладываться.
– Рерх, ты просто великолепен! – мой возглас приободрил кота.
Фамильяр потерся о ноги.
– Ну, барышни, как выбираться будем? – деловито нюхая купол, поинтересовался котейшество. – Здесь внутри мертвая зона, магия почти не действует.
– Может, прожечь?
– Не получится, сами помрем.
– И что теперь? Все равно помрем от голода.
Фамильяр по-кошачьи почесал за ухом, отполз подальше и выдал:
– Там у тебя нахлебники, они из другого мира, пусть попробуют проткнуть.
Лазиза сидела и хлопала глазами.
– В общем, попробовать можно, – важно изрек Борька и сполз на землю. – Варюха! Давай, помогай!
Девушка надолго оцепенела от удивления. Из меня то кот вышел, то теперь 2 ядовитых растения откуда-то появились. Лазиза сама мне Борьку принесла, но что они вот так вот вдвоем на мне все время были, она не догадывалась. Вариусы добрались до начала оболочки и принюхались.
– Станьте все в центр! – скомандовал Борька. – Выброс будет сильным, не повредить бы вас.
Мы живенько перебежали в центр и прижались друг к другу.
Вариусы сплелись стебельками и колючками, вокруг них сформировалась сфера из искрящихся вспышек, которые постепенно уплотнялись, вращаясь по краям сферы, ускоряясь во вращении. В воздухе запахло озоном, я предположила, что вариусы аккумулируют своеобразный электрический разряд и немного запаниковала. За себя не боялась – опасалась за ребенка. Лазиза оказалась смышленой девочкой, тоже поняла, что ребенок может пострадать. Она обняла меня за плечи, прикрывая своим телом уже выступающий живот. Рерх беспокойно крутился рядом.
Тем временем, заряд набрал необходимую, по мнению вариусов, мощность и резко устремился к куполу. Бабахнуло так, что уши заложило до болезненного состояния. Вокруг все заволокло непроглядным туманом, а мы покрылись серой липкой пылью. Кашляли долго, до рвоты, вариусы вначале победно рыкнули, а потом сами зашлись в приступе чихания. Когда кашляюще-чихающая кампания закончилась, мы услышали не вдалеке детский плач. Найти источник было просто – совсем рядом, за поворотом прямо на земле сидела девочка и испуганно плакала. Я подхватила её на руки, девочка обвила шею ручками и сразу успокоилась. У неё были золотистые кудри, они торчали витыми антенками и давно скучали по расческе. Ребенок немного успокоился и с любопытством уставился на нас черными блестящими глазками. На вид её было года полтора, может больше. И одета довольно хорошо – светлое платьице с кружевными вставками, белые тонкие носочки и мягкие туфельки стоили немало денег. Судя по всему, девочка из богатой семьи.
– Как же ты сюда попала, горемычная?
Я оттерла своим рукавом пыль с румяных щечек – и питалась девочка тоже хорошо.
– Так же, как и мы, – высказалась Лазиза.
– Сюда самостоятельно по собственному желанию не попадают, – как обычно пробурчал Борька.
И только тут я додумалась оглядеться. Да. Картина удручающая. Мы оказались в каком-то каменном мешке, довольно просторном, стены излучали тусклый свет, хорошо, что его хватало, в мешке царили серые сумерки. Камни были теплые, это и спасало от холода. Чего бы ещё поесть найти. Желудок скромно булькнул, напоминая, что он совсем опустошен, и затих – не до него сейчас.
– Чего сидимр? – стал взбивать рыжим хвостом котейшество. – Надо выби-у-раться! На-ус никто-у отсюда не вытащит!
Вариусы нерешительно подползли ко мне.
– Чего уж, – я подставила руку, – забирайтесь, только не жмите горло.
Колокольчики мгновенно обвили шею и затихли.
– Ух ты! – пискнула девочка, впечатлившись увиденным.
Да, нервы оказались у неё крепкими, другая бы опять разревелась со страху. Или она к такому привычная? Однако, думать особо стало некогда – Рерх поднял тучу пыли своим шикарным хвостом, пришлось встать и живенько перебирать ножками к стене, там пыли меньше.
Оценивая обстановку, я заметила, что пыль как бы вьется в одном направлении.
