– Рерх, ты гений! – я догадалась, что пылюку подхватывают потоки свежего воздуха.
– Ты не открыла но-у-вые земли: я всегда знал об этом, – нарочито скромно потупился фамильяр.
Ветер -то ветром, но откуда он проскальзывает сюда? Держа на одной руке девочку – она категорически отказалась перебираться к Лазизе, видимо решила, что у меня надежнее, - другой я стала ощупывать каменные стены. Откуда-то воздух поступает! На уровне своего роста ничего обнаружить не удалось, надо искать выше. Пришлось шикнуть на кота, чтоб не таращился и снять с плеч абайю. Крылья произвели на Лазизу эффект разорвавшейся бомбы. Она села на попу и челюсть стукнула о серый камень.
– Ух ты! – восхищенно прошептала девочка. Она потянулась ручками и зарылась в перья. – Тепло!
Осторожно взмахнув крылами, я продолжила обследовать каменную темницу и на расстоянии метров 5 нашла небольшую расщелину, из которой с легким свистом вырывался поток воздуха. Теперь у меня были заняты 2 руки: на одной обезьянкой висел ребенок, другой я держала прижавшего уши кота. Кое как спихнув их с себя и затолкав в расщелину, я спустилась за Лазизой. Поднять её было сложнее, хоть девушка была тоненькой и хрупкой как настоящая ящерка, ведь я тоже не Геракл. Добравшись до края, она, обдирая ладони, залезла сама. Девочка сосредоточенно старалась помочь – тянула за волосы. Наконец, мы все забрались в узкий коридор, отдышались и стали потихоньку продвигаться вперед по тоннелю. Шли гуськом. Долго. Молча. Несколько раз я спотыкалась, в итоге сбила ноги в кровь. Когда впереди замаячила полоска света, у нас открылось второе дыхание. Тоннель выплюнул своих пленников ожидаемо в лес.
Закат золотил кроны деревьев, наступавшая прохлада красноречиво говорила, что мы находимся в предгорье. Хотелось есть, но искать пропитание на ночь глядя занятие рискованное. Не сговариваясь, мы дружно начали собирать хворост, даже малышка пыталась оказать посильную помощь – тянула маленькие сухие ветки, хотя, для неё это было как развлечение. Соорудили костер -Рерх поработал зажигалкой. Ночной горный воздух нагло лез под одежду. Около костра было тепло, но стоило отойти на несколько шагов, как промозгло пробирало до костей. Так мы и устроились на ночлег – около костра, поместив ребенка между собой. Фамильяр прилепился к моему животу, а вариусы сползли, чтобы караулить наш девчачий лагерь.
Ночь прошла спокойно, никто нас не потревожил. Утро разбудило яркими пайетками солнечных лучей, пробиравшихся сквозь листву. Неподалеку слышался плеск воды и недовольное бурчание Рерха вперемешку с радостными воплями. Малышка ещё спала, я подкинула ветки в тлеющий костер и пошла на кошачьи вопли.
Картина, которая открылась глазам, вызвала теплую волну благодарности: Рерх стоял по брюхо в воде горной речки и лапами ловил рыбу. На бережке подпрыгивало уже несколько небольших рыбинок, сверкая серебристой чешуей.
– А! Ринка! – поприветствовал меня фамильяр. – Чтоб вы без меня делали! – Он горделиво задрал хвост. – Померли бы с голоду! А я тут косяк приманил. Сейчас ещё с пяток поймаю и будет нам завтрак. – Он вперил глаза в воду и в следующий момент, издав победный клич, выбросил на каменистый берег ещё одну рыбинку.
Оглядевшись, я увидела небольшое растение с широкими массивными листьями.
– А вот и «сковородка»!
Листьями вполне можно было обмотать тушки и запечь в костре.
Через некоторое время нос приятно щекотал запах готовой еды. Я ОЧЕНЬ давно не ела приготовленную на костре пищу, вкус напомнил детство, когда мы с дворовыми ребятами пекли картошку в золе. Вкусно-о-о! И ничего, что без соли. Девочка терпеливо ждала, когда мы ей освободим жаренку от косточек и с таким аппетитом уплетала кусочки мяса, что создавалось впечатление – ребенка давно не кормили, или кормили, но диетической пищей.
– Ринка! – облизывая усы, задал вопрос котейшество. – Скажи, куда дальше.
Я не успела ответить. С полным ртом девочка прошамкала:
– Арина!
– Что? – не поняла Лазиза.
Малышка торопливо прожевала и ткнула себя пальцем:
– Арина!
– Тебя так зовут? – догадалась я.
Ребенок закивал головкой и потянулся ещё за кусочком.
– Ринка, – кот придвинулся ко мне поближе, – по-моему, ей будет дурно. Столько сожрать!
– Арина! – упрямо повторила девочка и торопливо запихнула в рот большой кусок рыбьего мяса, с опаской глядя на кота.
– Это ты Арина! – фыркнул фамильяр. – А вот она – он потыкал когтем мою руку. – Ария! Сокращенно – Ринка!
– Ой, а тебя же Наджия зовут! Почему Ария? – любопытно сверкнула глазами Лазиза.
– В прошлой жизни была Арией, в этой – Неждана, а Наджией уже Боркан назвал, как зверька домашнего.
Девушка помолчала, переваривая услышанное. Затем не выдержала и уточнила:
– Как это «в прошлой жизни»?
Я взяла на руки наевшуюся девочку и понесла к реке – мыться. Рыба была жирная и ребенок перепачкался.
– Не ле-у-зь к ней, – мяукнул кот, сыто зевая. – Потом сама расскажет.
После обильного завтрака мы все дружно поблагодарили Рерха, затушили костер и собрали минивоенный совет, на повестке дня которого стоял один вопрос – куда теперь идти?
