Осторожно развязав сплетенный из конских волос шнурок, Конан извлек и разложил на столе магистра небольшую пирамидку из алого камня, глиняную человеческую фигурку без головы, каменный пиктский нож, железную печатку для клеймления рабов и оловянную дарохранительницу, из тех, в которые прихожане победней опускают свою мелочь. Подняв крышку, Конан невольно отшатнулся: из сосуда ему в лицо ударил порыв холодного ветра, взъерошив черную шевелюру короля и растворившись в душном воздухе мастерской.
— Что скажешь, магистр? — спросил киммериец, мрачно взирая на странный набор предметов. — Что все это значит?
— Наверное, Черный Рыцарь не владеет грамотой, а среди его сброда не нашлось человека, умеющего складывать буквы. Говорят, дикари посылают друг другу лягушек, скорпионов, траву и веточки и отлично понимают друг друга. Но в данном случае я бессилен…
— Пошли мальчишку, пусть отнесет все это в Храм, к Пресветлому. Послушаем, что скажет премудрый Обиус.
Король вновь поднялся на верхнюю площадку. Тучи стеной вставали из-за леса, поглощая край небес. Ровный сильный ветер гнал их к городу со всех сторон: казалось, черная пелена с поблескивающими молниями стремится накрыть Турн темным пологом. Черный Рыцарь неподвижно высился в седле, правая рука поднята, и Конан заметил, что на ней нет железной перчатки.
Вдоль берега врыты были дощатые щиты, за которыми укрывались камнеметчики, лучники и готовые вновь пуститься вплавь воины. Сомнений не оставалось: осаждающие готовили новый штурм. За щитами высились новые осадные башни, на этот раз числом пять, плотная масса людей кишела вдоль изгиба реки. На этот раз войско выстроилось в большем порядке, разбитое на сотни, во главе которых стояли латники из гандерландских вассалов.
Текло время, тучи подбирались к зениту, а вражеское войско лишь волновалось, словно трава под ветром, даже катапульты бездействовали.
«Чего он ждет? — размышлял Конан, разглядывая черного всадника на холме. — Ответа? И что за странный ветер, дующий со всех сторон? Не об этом ли предупреждала дарохранительница? Фигурка без головы, алая пирамидка… алая, алая… неужели…»
На площадке появился Афемид в сопровождении старшего подмастерья. Тот с поклоном передал королю мешочек и записку Пресветлого.
— Читай, — велел Конан магистру.
«Королю Аквилонскому, сюзерену Пуантена и Гандерланда, великому герцогу Танасульскому, Галпаранскому, Шамарскому… так, так… от Верховного Жреца Храма Митры, Хранителя Неугасимого Огня, Пресветлого и Пребывающего… это все рукой каллиграфа… ага, вот и почерк Обиуса: моля о милости и снисхождении Несотворенного… за грехи наши… вот: мыслю, что, убоявшись мощи Великого Турна, хранимого Митрой, равняя оную мощь с твердостью алого камня, цветом сходного с Огнем Неугасимым, супостат трепещет лишиться головы посредством грозного оружия турнского, уподобляемого по темности пиктскому, с точки его зрения самому твердому оружию, либо попасть в рабство, а посему готов оставить наши земли, испарившись, подобно ветру, и удовольствовавшись лишь самым скромным откупом, дабы иметь возможность расплатиться с варварами и не лишиться жизни от их гнева. Советую выдать из наших запасов воз медных монет…»
— Нет, он не деньги требует, — резко прервал Конан магистра, — а медяки вскоре могут лежать у нас на глазах! Ему нужен… Теперь я понял!
— Ты разгадал послание? — тревожно спросил Афемид.
— Да! Я знаю, кто этот Черный Рыцарь и чего он требует. Хотя и не могу понять, зачем. Пирамидка — это Алая Цитадель, резиденция мага Тзота-ланти, сумевшего пленить меня во время нападения королей Офира и Котха. Последний раз я видел этого стервеца, бегущего за своей отрубленной головой, уносимой орлом, облик которого принял другой колдун. Кстати, голову Тзоту отсек я. Видать, он догнал-таки свою башку и упрятал ее под черное забрало!
— Но чего он хочет?
— Я думал — отомстить. Но пиктский нож… Он требует подарка, потому прислал дарохранительницу. Хочет раба, об этом говорит клеймо — раба-пикта.
— У нас только один пленник, называющий себя пиктом…
— Да, и я не могу взять в толк, зачем он понадобился магу.
— А порыв ветра, ударивший тебе в лицо?
Король молча повел рукой, указывая на сгущающиеся тучи. Теперь уже было совершенно ясно, что несущий их ветер наслан колдуном, он сближал рваные края грозовых облаков, испещренных зарницами, и круг чистого неба в зените таял с каждой минутой.
— Ты отдашь ему пикта? — спросил магистр.
— Я дам ему лишь то, что он заслужил, — рыкнул киммериец, — второй раз снесу башку, будь она даже под десятью шлемами!
Как только он произнес эти слова, рог на том берегу протрубил сигнал к атаке.
— Ступай к своим рычагам, — приказал король, — да смотри, расходуй текучий огонь расчетливо.
Все повторилось, как и накануне: переправа, плывущие башни, толчея у стен, лестницы… Подбадривая себя воинственными криками, наемники принялись карабкаться вверх. И все же опасливо посматривали по сторонам, в любой миг ожидая огненного смерча. Люди внизу прикрывались медными щитами.
