— Да, те три валуна на заднем дворе, которые люди принимают за обычные обломки скал, на самом деле остатки древнего святилища, все еще сохраняющие свои необычные свойства. Надо только уметь ими пользоваться. Я умею, поэтому смог восстановить свои силы, подорванные при работе с пространственно-временным… словом, когда я перенес тебя в прошлое.
— И что теперь? Отправимся в земли пиктов?
— Всему свое время. Сначала тебе надо собрать отряд головорезов, достать корабль и быть готовым в нужный момент отплыть на север.
Конан в ярости отшвырнул деревянную тарелку.
— Ты ничего об этом не говорил раньше! Выходит, тебе понадобились наемники?
— Не мне, а тебе, лоннансклех Конан. Ты прибудешь во главе отряда на Фалль, что не вызовет подозрений: наши короли засылают на континент тайных вербовщиков. Им нужны крепкие парни для войны с фоморами.
— Я уже сказал, — прорычал варвар, — выкладывай все до конца! Ты говоришь, что отряд не вызовет подозрений, значит, не все ваши короли знают о том, что я должен доставить на остров будущего властителя?
— Меня послали фелиды, — спокойно ответил брегон, — фелиды и королева Матген. Теперь я сказал все.
Казалось, киммериец вот-вот взорвется. Но он только треснул кулаком по открытой ладони и заключил:
— Ладно. Ступая в реку, надо уметь плавать. Если плата будет достаточной, я мог бы сговориться с пиратами на Барахских островах. Они еще помнят Амру, а их галерам не страшны бурные северные воды.
— Плата будет достаточной, — заверил фаллиец, — но только не пиратам. Отряд надо собрать в Кордаве.
— Почему?
— Потому что навряд ли кто-нибудь из них вернется живым. А у Красных Братьев, насколько я знаю, сейчас крепкий союз, и они непременно отправятся на поиски, если один из кораблей канет на севере.
— Так я что, должен подыскивать смертников? Так не пойдет!
Киммериец никогда не опускался до столь подлого обмана и не собирался делать этого впредь. Его люди всегда знали, на что шли. Они легко могли погибнуть в набегах и стычках, но могли и вернуться с богатой добычей. Вести же за собой даже последних негодяев на верную погибель Конан не согласился бы даже под угрозой смерти.
— Я сказал «навряд ли», а не «наверняка», — голос брегона звучал все так же спокойно. — Не стану скрывать, раньше все наемники погибали, правда, успев изрядно повеселиться перед битвой. Но теперь дело другое: Камень Делений назвал тебя Непобедимым Воином, а это дает твоим людям возможность не только остаться в живых, но и разбогатеть. Небольшая вероятность уцелеть, и огромное богатство в случае победы.
— Я должен верить тебе на слово? — спросил Конан.
— Тебе ничего другого не остается, — отвечал брегон, и его прямота понравилась киммерийцу, который устал от иносказаний и недоговорок. — Вы, гирканцы, мало полагаетесь на Судьбу, хотя все в ее руках. Вот тот человек у меня за спиной уверен, что сможет ударить меня по голове, хотя и не учитывает всех возможных случайностей.
Конан удивленно глянул за плечо Да Дерга и увидел худосочного зингарца, который, покачиваясь от выпитого и сжимая в руке что-то вроде медного пестика, приближался сзади к брегону, бормоча:
— …и добьем всяких разных павлинов, которые засыпали Преисподнюю, а теперь лезут даже в наши кварталы!
Он замахнулся, готовясь нанести удар, целя в малиновый берет Да Дерга, на лице которого не дрогнул ни единый мускул. Все произошло так быстро, что даже всегда стремительный варвар не успел ничего предпринять: нападавший вдруг поскользнулся и упал навзничь, сильно ударившись затылком о каменный пол. Его собутыльники вскочили из-за соседнего стола и ринулись вперед, раскручивая над головами свинцовые гирьки.
— Назад! — рявкнул Конан поднимаясь во весь рост и извлекая из ножен короткий гиперборейский меч. — Иначе я заставлю вас слопать собственные кишки!
Бандиты, спорившие недавно о том, в какие времена жилось лучше, были людьми неглупыми и мигом оценили своего противника. Один из них подхватил павшего сотоварища и поволок прочь от греха. Второй, широкоплечий, но низенький, спрятал свой кистень, ощерил желтые клыки в подобии улыбки и пробасил:
— Ладно, бритунец. Если бы мы встретились с тобой в Преисподней…
— Например, на углу улицы Воды и Сопливого тупика, — предположил Конан, — там, где стояло заведение рябой Пилиты. Хорошие были у Пилиты девочки.
Широкоплечий зингарец разинул от изумления рот, и стало видно, что кроме двух желтых клыков там имеются еще три зуба.
— Ты… — выдавил он наконец, — ты бывал в Преисподней?!
— Не только бывал, но и дрался с солдатами Риманендо, — ответил киммериец, убирая меч в ножны.
Зингарец вдруг растопырил руки и побежал к нему на кривоватых ногах. Добежав, обхватил варвара за талию и уткнулся лицом в его широкую грудь. Когда он поднял лицо, по грязным щекам его текли слезы.
— Друг, — бормотал зингарец, — ты на какой баррикаде дрался, друг?
— На той, которую защищал Конан, — отвечал Конан.
— Ты знал его? — опять изумился бывший боец повстанческой армии Мордерми. — За это надо выпить! Угощаю!
Киммериец вопросительно взглянул на Да Дерга. Тот слегка кивнул.
