Гостиница оказалась даже хуже, чем можно было предполагать, судя по ветхой хламиде посыльного. Это было деревянное двухэтажное здание с покосившимися стенами, укрепленными бревнами-подпорками. Называлось заведение «Приют толстосума» — очевидно, хозяин обладал некоторым чувством юмора. Перед гостиницей лежал обширный пустырь, покрытый чахлыми кустами и дурно пахнущими лужами.
Весь первый этаж занимала грязная харчевня с длинной стойкой и грубо сколоченными столами, за которыми в полумраке сидели какие-то подозрительные личности. Их бледные лица, словно подсолнухи за дневным светилом, поворачивались за малиновым беретом, пока фаллиец шел к стойке в сопровождении своего мрачного телохранителя.
Конан был зол вовсе не от того, что придется заночевать в таком паршивом месте. Он навидался притонов и похуже, и в обществе самых отъявленных негодяев чувствовал себя, как рыба в воде. Киммерийца злило молчание брегона, который, как он подозревал, до сих пор что-то не договаривал. Было ли недомогание Да Дерга истинным, или он просто придуривался, преследуя какие-то свои цели?
Этот человек, столь легко разделавшийся с записным рубакой Гийломом, к концу их путешествия превратился в почти беспомощного ребенка. Впрочем, его недомогание началось сразу после того, как ладья миновала устье Ледяной и вышла на водный простор Ширки. Брегон предпочитал отлеживаться в шатре, и на все расспросы киммерийца отвечал весьма туманно. Конан так и не понял, отчего Да Дерг, с легкостью перенесший его на несколько месяцев в прошлое, не может вызвать какую-нибудь летучую тварь, которая доставила бы их прямиком к капищу Дивиатрикса. Фаллиец начал объяснять что-то насчет закона сохранения и равновесия сил, но варвар только махнул рукой и заключил для себя, что Да Дерг — чародеишко никудышный и уже исчерпал запасы своих колдовских фокусов.
Последним его достижением было окрашивание иссиня-черной шевелюры Конана в русый цвет. Впрочем, это вряд ли можно было назвать волшбой: брегон просто дал склянку с зеленой жидкостью, от которой у варвара за пару дней отросла борода, а посветлевшие волосы упали на плечи, так что их пришлось заплести в косы на бритунский манер, чему соответствовал и костюм, заранее припасенный Да Дергом. Только после этого Конан вышел из шатра на палубу и показался ладейщикам. Учитывая запоминающуюся внешность киммерийца, предосторожность, конечно, не лишняя: им предстояло пересечь всю Аквилонию, пополняя запасы провизии в Галпаране, Танасуле и других городах, и слухи о том, что кто-то видел государя на ладье торговцев мехами, были совсем ни к чему. Да и в Кордаве, даже спустя многие годы, кто-нибудь из бывших друзей или врагов Конана мог бы признать его и задаться вопросом: отчего это король аквилонский шляется по улицам, изображая простого телохранителя…
Хотя киммериец никак не мог уразуметь, за каким таким нергальим пометом несет их в Кордаву. Джаббал Саг, упомянутый брегоном, был древним богом, жрица которого когда-то помогла Конану в борьбе с некромантом, забравшим власть над древним королем и его страшными каменными воинами. С тех пор минуло более двадцати лет, и киммериец уже забыл многие подробности. Святилище Джаббал Сага находилось на пиктской территории, но намного южнее, чем то место, где следовало искать Арэля. Когда же киммериец напрямую спросил брегона, чем может помочь древний бог в их поисках, Да Дерг ответил, что не знает и следует лишь указаниям светящихся рун фелидов. Послав фелидов вместе с их рунами по своему обыкновению в задницу Нергала, варвар удалился на палубу, чтобы выпустить пар, орудуя тяжелым ладейным веслом.
А потом брегон исчез. Сильный затяжной дождь заставил ладейщиков причалить к лесистому берегу в безлюдной местности на границе с провинцией Тауран. Они сняли парус и растянули его между деревьев, устроив навес, под которым и укрылись, отогреваясь у костра. Да Дерг выбрался из шатра и побрел к кустам, никому ничего не объясняя. Когда некоторое время спустя киммериец заподозрил неладное и направился вслед за брегоном, то обнаружил лишь малиновый берет, лежащий на примятой траве.
Проклиная все на свете, варвар предложил команде немедленно отправиться на поиски. Ладейщики наотрез отказались. Они жались к костру и опасливо поглядывали на темнеющие вокруг огромные деревья, покрытые сизым мхом. Едва сдержавшись, чтобы не расквасить им морды, Конан отправился в лес, держась примятой травы, то и дело натыкаясь на обломанные ветки кустов: кто-то шел здесь напролом с тяжелой ношей. Он старался двигаться осторожно, держа в руке обнаженный кинжал, и все же стрела, впившаяся в землю у самых его ног, явилась для варвара полной неожиданностью.
Сейчас же откуда-то сверху раздался квакающий голос:
— Забыл что-нибудь, белобрысый?
