Встреча двух женщин состоялась, и Оля надеялась, что уж теперь-то кошмар закончится… Но стало только страшнее, когда она узнала, что Алиса Балавина умерла, а на бывшую мачеху объявлена охота. Оля убеждала себя, что все в порядке, но вина давила на нее невидимым грузом. Она держалась, сколько могла, и все же события последних дней измотали ее. Даже ее отец, не слишком внимательный к деталям, заметил, что что-то не так. Он начал задавать ей вопросы, на которые она не имела права отвечать.
Вряд ли она продержалась бы долго – судя по тому, как быстро она сорвалась сейчас. Герман просто не дал ей возможности во всем признаться Денису. Он похитил ее, запер в каком-то доме. Не мучал, не издевался, но и не позволял уйти. Связь с внешним миром тоже попала под запрет, неизвестность терзала хуже любой пытки. Оля оказалась на грани отчаяния, она пыталась сбежать и не могла… А потом ее привезли сюда.
– Я не верю, что мы выживем, – еле слышно произнесла Оля. Слезы искристыми ручейками скользили по ее щекам, но она будто и не замечала этого. – Он никому не позволит уйти… Я теперь думаю: может, он не человек? Герман этот… И я случайно принесла Таису ему в жертву…
Наверно, эта девочка была виновата хотя бы отчасти, но Майя даже не собиралась разбираться, в чем, как до такого дошло. Она и так слишком долго притворялась, что может сравниться с профайлерами, и к чему это привело? В ее мире не было трудного подростка, сделавшего неправильный выбор, была лишь заплаканная маленькая девочка, на которую обрушилось слишком много. С таким не каждый взрослый справится, так можно ли винить ее в том, что она не сумела?
Больше всего Майе хотелось ее спасти, по-настоящему спасти. Забрать у этих людей, вытащить из проклятого поезда, несущегося непонятно куда, вернуть отцу. Убедить, что все теперь будет хорошо, бояться не надо – надо жить! Но всего этого Майя не могла, сколько бы она ни злилась на себя за слабость.
Она сделала единственное, что было ей доступно: прижала девочку к себе, обнимала и успокаивала, пока Оля не забылась тревожным сном. Майя же обосновалась рядом с ней, им обеим только и оставалось, что ждать… И хотелось бы ей знать, чего: спасения – или смерти?
Таиса прекрасно понимала: то, что происходит с ней, невозможно. Вот она говорила с важной свидетельницей, ее пытались задержать, она порезала собственную руку, устроила публичный скандал, напугала Матвея, хотя бы чуть-чуть, но в его случае и «чуть-чуть» – серьезное достижение… Сомнительное, конечно, но достижение! А теперь она в машине, которая несется наперегонки с поездом и вроде как не может успеть, но должна, потому что если не успеет, погибнет очень много людей.
Но что для обычного человека невозможно, то для профайлера привычная среда.
Никто из них пока не знал, что можно сделать в такой ситуации. Для начала важно было не отстать от поезда совсем уж безнадежно, потому что на расстоянии десятков километров они не смогут повлиять почти ни на что. Для дальнейшего решения им требовалось больше данных, срочно, и Таиса знала только один источник их получения. Поэтому, пока Матвей следил за дорогой, она набрала номер бывшего мужа.
Денис мог и не ответить, это вполне в его стиле: сделать гадость, а потом притворяться, что его нет дома. Явно ведь он написал какое-нибудь заявление, чтобы прикрыть деятельность тех квази-полицейских! Может, если бы речь шла только о нем, он бы давно уже закопал телефон в ближайшем палисаднике. Но Оля вряд ли нашлась, поэтому он вынужден был оставаться на связи.
– Что тебе нужно? – поинтересовался он, игнорируя приветствие.
– Поговорить о том, во что ты ввязался – и во что втянул свою дочь, – пояснила Таиса. Она прекрасно знала: только мысли об Оле не дадут ему бросить трубку.
– Ты знаешь, где она?
– Догадываюсь, и сразу могу сказать тебе: она в большой беде. По твоей милости, разумеется. И если мы не поможем ей прямо сейчас, все закончится очень плохо.
– Если знаешь, где моя дочь, говори, а не нагнетай! – не выдержал Денис. Похоже, долгие дни неизвестности серьезно его измотали.
– Говорить как раз придется тебе. Чтобы выяснить, как спасти Олю, мне нужно знать о секте все.
– Да нет никакой секты!
– Есть, – отрезала Таиса. – Два факта о сектах: никто не вступает в секту и никто там не называет вещи своими именами до последнего. Секта видна только извне, так что поверь мне на слово: ты в ней.
– Что ты там уже успела нафантазировать? – насмешливо поинтересовался Денис. Он не притворялся, будто не верит ей, он действительно не верил. – Что «НФ» только называется курсами саморазвития, а на самом деле мы на каждом выезде облачаемся в балахоны и режем козу? Такого нет, это просто семинары!
