Герман продолжил действовать продуманно и методично. Заинтересовав новых адептов, он приглашал на индивидуальные встречи каждого из них. На первой встрече он спросил у Дениса, чего бы тот хотел получить от ноосферы.
– Я сначала думал ляпнуть что-нибудь про мать для Оли… А потом самому боязно стало: а вдруг исполнится? Можно ли расстаться с женщиной, если вас связало нечто мистическое? Звучит тупо, но я решил не рисковать и рассказал о бизнес-планах… Все исполнилось! Да, не за неделю, за месяц, так ведь исполнилось же!
Все происходящее Герман выставлял как чудо, подаренное им всем ноосферой. Таиса же подозревала, что секта действовала по принципу бизнес-пирамиды. Герман заставлял своих адептов поддерживать проекты друг друга, выстраивал сложные цепочки сделок, которые вели к нужным результатам. Поскольку все его сторонники были успешны, он получал грандиозный набор инструментов для работы.
Но и этого было бы недостаточно для долгосрочного культа: такие схемы рано или поздно заметили бы. Поэтому Герман позволял каждому из новообращенных лично коснуться ноосферы – ненадолго, не используя ее, просто чувствуя с ней связь.
– Это было… ни на что не похоже, – мечтательно произнес Денис. Даже страх за дочь не мог приглушить те воспоминания. – Все стало таким ярким, таким абсолютным… Я впервые почувствовал причастность к чему-то большему, чем я сам!
Таиса подозревала, что истинной причиной этой «яркой причастности» был какой-нибудь наркотик, который Герман тайно вводил своим сторонникам, но объяснять это Денису не стала. Это могло привести к очередному спору, на который сейчас нет времени.
Разумеется, Герман не мог постоянно пичкать своих адептов запрещенными веществами, ни к чему хорошему это не привело бы. Поэтому он пояснял им, что непосвященному использовать ноосферу очень опасно. Им нужно было измениться, стать другими, пройти инициацию – и не спешить со всем этим! Они уже верили и готовы были ждать.
Ну а дальше в дело вступала философия нью-эйдж, позаимствованная из прошлого Алисы Балавиной. Они обсуждали, каким прекрасным могут сделать мир, как важна экология, как остановить войны и понять, что люди на самом деле братья. Это были правильные вещи, умные вещи, чувствовать сопричастность к такому хотелось каждому. А для этого еще и не нужно было делать так уж много: всего лишь регулярно переводить «НФ» деньги и подключаться к проектам, на которые указывал Герман. Но на благое дело ничего не жалко!
Их бдительность усыпило то, что в «Ноос-Фронтир» не пропагандировали ничего плохого и противоестественного, людей не заставляли нарушать закон и переступать через самих себя. Герман периодически еще и чудеса им подкидывал, поэтому многие упустили момент, когда он стал для них абсолютным авторитетом, ни одно его слово не ставилось под сомнение.
– И все равно это не было сектой! – заявил Денис. – Он никогда не требовал, чтобы мы отказались от общения с другими людьми!
– Да, он просто не оставлял вам времени на это общение.
– Он не делал ничего плохого! Если ты такой крутой психолог, что ж ты повелась на развод, организованный этой сектой и маленьким ребенком?!
Понятно с ним все… Стоило коснуться его ключевых убеждений – и снова проснулись сомнения, снова захотелось обороняться от внешнего мира, доказывая и людям, и самому себе, что «НФ» на самом деле ни в чем не виноваты.
У Таисы не было времени на возню с ним.
– Я и не повелась сначала, – холодно напомнила она. – Я повелась, когда из тебя сделали отбивную, потому что это намекало: какой-то не смешной получается розыгрыш! Только знаешь, что? Подозрения, что дело действительно плохо, появились у меня еще после первого разговора с Олей, но потом я сбилась, когда поняла, что она меня разводит.
– И это должно доказать мне, что ты профи?
– Знаешь, почему я сразу насторожилась? Потому что Оля верила своим словам. Это уже потом я думала, что ее послал ты… Как оказалось, кто-то другой, скорее всего, Герман, но сути это не меняет. Олю подослали ко мне, для нее придумали сценарий, слова, которые она послушно повторила. Но когда она говорила, что ты в секте, ты в беде… Она верила себе! Возможно, подсознательно, тоже опасаясь принять такую правду, но ведь верила! Маленькая девочка заметила то, что ты был заметить не в состоянии, и искренне испугалась за своего папу.
Таиса теперь на многое смотрела иначе. В больнице ей показалось, что Денис начал ненавидеть ее под влиянием секты. Но на самом деле он тогда только-только выяснил, что его дочь втянули в какую-то мутную историю с убийством… Он обвинил в этом Таису, потому что так было проще, чем признать, что «Ноос-Фронтир» опасна. Он привык считать клуб своим прибежищем, зоной комфорта, местом, где его всегда поддержат. Поэтому, как бы сложно ни было, он переписал историю нападения в своей памяти, он решил, что Таиса попросту спровоцировала руководство «НФ», а может, она действительно виновна в смерти Балавиной, кто знает?
