Она тоже справилась. Майя могла и сорваться, все равно побежать к нему, а она осталась на месте, хотя Гарик даже издалека в полумраке вагона видел, что она напряжена до предела, до дрожи. Она опустила голову, чтобы никто не заметил ее слезы, и принялась нервно гладить волосы спящей девочки, будто ее сейчас интересовал только ребенок.
– Девушки, прошу внимания! – громко произнес Гарик. – Сейчас все поднимаются с мест и стройными – вам крайне идет это слово – рядами переходят в соседний вагон. Это в целях вашей безопасности!
Майя подчинилась мгновенно, он продолжал наблюдать за ней, видел, как она принялась будить девочку. Но не все отличались таким благоразумием. Например, рослая блондинка, сжимающая в руках полупустую бутылку шампанского, решила, что настал момент непокорности:
– А вот не будем! Мы делаем только то, что говорит Герман!
Икнула, пьяно рассмеялась… ясно с ней все. Тут как раз охранники могли пригодиться. Гарик не был уверен, что даже средние вагоны защитят женщин, если будет катастрофа. Но от фосфора все равно лучше держаться подальше… как и от аквариумов, которые имеют неприятное свойство разбиваться на острые осколки.
– Умирать Герман тоже не приказывал, – напомнил Гарик. – Но если вдруг придется – как перед ним оправдываться? С того света грустные весточки слать?
– Что за разговоры пошли о смерти? – нахмурился охранник.
– А так бывает, когда голова барышни оказывается более хрупкой, чем стена вагона. Значит, так… Если все собравшиеся здесь думают, что я шутки шутить пришел, то очень зря. Шутки у меня при других обстоятельствах шутятся. Вас я просто предупреждаю: поезд скоро начнет аварийное торможение. И будет лучше, если в этот момент вы будете не играть в Марию-Антуанетту и гильотину, а держаться за что-нибудь привинченное к полу!
Охранники его предупреждением прониклись, наиболее пьяная часть публики – нет, но их Гарик и не надеялся переубедить. Хотелось завершить все очень просто: дернуть стоп-кран. Однако про фосфор, оставшийся в последнем вагоне, профайлер не забывал ни на миг и не хотел рисковать.
Чуть посомневавшись, охранники все-таки начали выталкивать несогласных в соседний вагон. По рации они уже передали коллегам, что внезапно свалившемуся на них следователю срочно нужно поговорить с Германом. Ситуация могла разрешиться легче, чем предполагал Гарик… Но не сложилось. Впрочем, он и не надеялся по-настоящему, что повезет.
Большую часть женщин внезапное прекращение праздника удивило, кого-то – напугало, кого-то – разозлило, но злость эта вела к шумным и по большей части безобидным скандалам. Однако наметилась и реальная угроза: в предпоследнем вагоне Гарика встречали совсем другие женщины. Эти были настроены куда решительней, чем их попутчицы, на их лицах застыло непробиваемое упрямство тех, кто точно знает свою цель, взгляд казался стеклянным. А вот и они… Классические сектантки, как по учебнику.
До этого вагона вместе с Гариком дошли не все охранники, однако трое добрались, в том числе и главный их группы. Они, в отличие от профайлера, не поняли, с кем имеют дело, но интуитивно насторожились при виде замерших живой стеной женщин.
– Где Герман? – нахмурился главный. – Нам нужно поговорить!
– Он с машинистом. А говорить с ним вам не нужно, выполняйте свою работу.
Им отвечала красивая женщина лет сорока, показавшаяся Гарику знакомой. Его ведь предупреждали, что вокруг Германа полно знаменитостей… Ну точно, актриса, Марика Януш.
То, что она известна, вовсе не означало, что она адекватна, поэтому расслабляться Гарик не спешил. Он снова продемонстрировал удостоверение:
– Я из полиции. С машинистом ему делать нечего, машинист и без него справится. Мне нужно с ним поговорить.
– Он ни с кем говорить не хочет, – отозвалась Марика. – Особенно с тобой.
– Он знал, что я приду?
– Он все знает.
– А, ну да… ноосфера же! – раздраженно закатил глаза Гарик. – А можно ему через эту ноосферу телеграфировать, что выбраться из гнезда все-таки придется? Или нет у нее такой функции?
Как и ожидал Гарик, издевательство над их идеалами мигом разозлило сектанток. Какие они все-таки одинаковые, все, во всех странах… Женщины начали гневно перешептываться, Марика сжала кулаки.
– Вам нужно уйти. Всем вам! – заявила она.
– Как бы вам помягче возразить… Нет. Второе возражение тоже из трех букв будет.
– Убирайтесь отсюда, это частная территория! – Сектантка теряла терпение быстро, однако иного Гарик от нее и не ожидал.
– Это не частная территория, это арендованный поезд. Еще раз: позовите Германа.
– Что, отказываетесь со мной говорить? – хмыкнула Марика. – Это потому, что я женщина, а мужчины говорят только с мужчинами?!
– Нет, это потому, что он главный, а вы все понятия не имеете, что происходит. Я с ним не как с носителем гендера говорить буду, а как с обладателем фосфора.
Упоминание фосфора Марика просто проигнорировала:
– Вон отсюда, я сказала!
– Зря сказала: мы не уйдем.
