На роль потенциальной преступницы Виктория подходила пусть и не идеально, но неплохо. Она давно уже оказалась на примете у службы опеки из-за отсутствия работы, антисанитарии, а главное, асоциального поведения. Проблемой Новиковой был не алкоголь, как случается чаще всего, а буйный нрав. Именно он обеспечивал ей регулярные увольнения с любой работы, омерзительную характеристику, да еще пару административных статей в подарок. Понимая, в каком она опасном положении, она все равно умудрилась поссориться со всеми без исключения – учителями, соседями, инспектором по делам несовершеннолетних. С участковым, которого вызвали обитатели того же дома, она еще и подралась.
Гарику казалось очевидным, что детей у нее нужно было забирать уже тогда, но с этим почему-то не спешили. Может, считали, что рядом с малышами она все-таки возьмется за ум? Напрасно, дело закончилось бедой: Виктория сорвалась и, «наказывая» младшего сына, сломала ребенку руку. Забрать тогда хотели всех детей, но старшие девочки, привыкшие к матери и настроенные ею против всего мира, устроили истерику. Их решили оставить, просто вызвать Викторию на разбирательство… Куда же она денется, если у нее двое детей в больницу направлены? Органы опеки переоценили уровень ее ответственности, она удрала той же ночью.
Дальше официальные базы данных ничего подсказать не могли, пришлось снова обратиться к не самым легальным источникам. Гарик допускал, что не помогут и они: после убийства Чарушина прошло слишком много времени, Виктория могла и страну покинуть… Вариантов у нее немного, но гоняться за ней еще и по СНГ профайлеру не очень-то хотелось.
Однако Новикова оказалась неожиданно близко: камеры наблюдения зафиксировали ее машину в ближайшем районном центре. Причем она не просто туда въехала, она там жила. Нигде не регистрировалась, банковскими картами не пользовалась, документы не засветила, однако Гарику все равно удалось выделить три улицы, на которых она мелькала чаще всего.
Он поехал искать ее наугад, сейчас для него не было ничего ценнее личной беседы. Так можно будет определить, на что Виктория способна – во всех смыслах. Встречи с потенциальной убийцей Гарик не боялся, то, что она расправилась с умирающим от онкологии Чарушиным, еще не делает ее серьезной угрозой.
Он знал, что Виктория затаилась где-то в частном секторе, и ожидал, что она сняла какую-нибудь полуразвалившуюся хибару, хозяева которой не особо интересовались, кто там гнездится на их территории, лишь бы вовремя платили. Может, вообще «заброшку» себе подчистила!
Но, к удивлению профайлера, вкус у Виктории оказался получше: ее машина была запаркована перед аккуратным двухэтажным коттеджем. Не элитная недвижимость, однако вполне дорогой домик, возле него ржавое ведро, на котором ездила Новикова, выглядело примерно как зад таракана, торчащий из белкового пирожного.
Домик оказался окружен фруктовым садом – в основном яблони и груши, немного цветов. Не шедевр ландшафтного дизайна, но все опрятно, газон подстрижен, опавшие листья и ветки убраны. Не только слишком дорого для Новиковой, но и слишком чисто. Или жизнь в бегах все-таки сумела на нее повлиять?
Гарик сразу же направился в дому, вошел во двор. Когда скрипнула калитка, чуть заметно дрогнула штора на окне. Это не удивило, он предполагал, что Виктория в ее нынешнем состоянии вряд ли покидает дом без машины, а машина как раз на месте.
Открывать на его стук все равно никто не спешил, пришлось позвать:
– Вика, не упрямься, это же в твоих интересах. Я знаю, что ты тут – и знаю, что ты сожительствовала с Чарушиным. В смысле, скучно сожительствовала – в добрососедском, а не библейском понимании. Да и соседка из себя не очень, если учитывать, что его череп эксперты сейчас как пазл собирают. Не откроешь сразу – вернусь с полицией. Но тебе оно надо?
Виктории оно оказалось не надо. Подтверждением этого стала открывшаяся дверь и настороженно зыркнувшая из-за этой двери женщина.
Уже на видео Новикова выглядела не лучшим образом, но там она хотя бы готовилась к выходу в свет. Теперь же Гарик застал ее «в домашнем», и зрелище оказалось сомнительное. Похоже, вчера Виктория знатно залилась алкоголем, сегодня еще не успела и мучалась похмельем. Она заметно отекла, сальные волосы торчали во все стороны, и она сошла бы скорее за мать тридцатипятилетней женщины. Откуда-то из складок бледно-розового лица поблескивали настороженные маленькие глазки.
– Ты еще кто? – спросила Новикова. Легкая шепелявость намекала, что зубов ей уже не хватает, но как минимум половина выданного природой комплекта пока на месте.
– Возможно, твой новый друг, как разговор пойдет, – хмыкнул Гарик. – Ну так что, меня одного пустишь или мне еще друзей привезти?
– Заходи!
