Но теперь Таиса стояла напротив него, смотрела ему в глаза и понимала: все гораздо серьезней. Денис не ненавидел ее два года назад, когда они разводились. Не восторгался, конечно, а любви между ними изначально не было. Но он отнесся к ситуации спокойно, Таиса при разводе не взяла у бывшего мужа ни копейки, так что расстались они мирно.
И теперь – это… Его аж трясет от ненависти, он смотрит на нее так, будто Таиса отняла у него самое дорогое… Как бы парадоксально ни звучало, так не ненавидят даже за убийство близкого человека. Денис винил бывшую жену за то, что она покусилась на нечто бесконечно дорогое для него, составляющее основу его мира… А она даже не представляла, что это!
Если бы раньше у нее спросили, сможет ли Денис стать религиозным фанатиком, Таиса уверенно ответила бы, что нет. Не тот человек – умный, успешный, уверенный в себе… не нуждающийся в подпорке в виде мистического объяснения мира! Над традиционными религиями Денис всегда насмехался, пусть и не слишком хамски. А тут вдруг уверовал в сочинения какого-то строителя финансовых пирамид?
И… если это случилось с холодным, рациональным человеком вроде Дениса, чего же тогда ожидать от целой толпы фанатиков, для которых теперь главная цель – стереть Таису с лица земли?
Николай прекрасно понимал, что его ученице сейчас приходится нелегко. Таиса растеряна, напугана, зла – и на все это она имеет полное право. В иных обстоятельствах он дал бы ей больше времени, чтобы прийти в себя, а сейчас не мог. Ситуация складывалась скверно, и ему нужно было, чтобы в строю оставались все его ученики, та, на кого объявлена охота, – в первую очередь.
Поэтому он пригласил Таису к себе одну – теперь, когда она жила по соседству, с этим стало проще. Она держалась неплохо, улыбалась, она не плакала ни сейчас, ни накануне, и от кого-то другого она скрыла бы свое состояние, а от Николая не могла.
– Что тревожит тебя больше всего? – сразу спросил профайлер.
– То, что это не похоже на секту, – признала Таиса, задумчиво разглядывая утонувший в зелени сад за окном. – Я могу отстраниться от того, что обычно секты привлекают уязвимых людей, а тут в основном успешные. Но… Не все ведь сходится! «Ноос-Фронтир» существует давно. Судя по тому, что последователи устроили сейчас, обработаны они знатно. Во всех крупных сектах на таком этапе уже проявлялись основные черты – по устройству и идеологии. Даже без доступа во внутренний круг можно было определить, во что они верят. Но здесь же по нулям!
– Ты действительно так думаешь?
– Из типичных признаков секты – только харизматичный лидер. Однако я, как ни старалась, не могла понять, какую идеологию он им продал. Да и Юдзи, добравшийся до их внутреннего сервера, не нашел ничего толкового!
– Ты слишком спешишь, – покачал головой Николай. – В деструктивных сектах погружение в идеологию идет в последнюю очередь. Если бы «НФ» сразу рассказывали всем, во что верить, они бы давно уже привлекли внимание полиции. Для начала нужно выбрать подходящую паству, настроить на правильное мышление, а уже потом рассказывать им, как жить. Зато когда вера приживается, обратная дорога если и возможна, то очень редко. Большинству адептов не хватит на нее мужества без посторонней помощи.
Он знал, что Таиса уже обсуждала эту тему с другими его учениками. В частности, Матвей пытался кое-что ей объяснить, и она даже хотела ему поверить, но так до конца и не смогла. Она, конечно, знала, что сектанты охотятся за людьми в уязвимом положении. Но она никак не могла избавиться от предубеждения, что уязвимое положение очевидно: бедность, эмоциональная или физическая травма, отсутствие перспектив… Это ей еще предстояло преодолеть, и Николай просто объяснил ей все заново, без тени раздражения, зная, что она в итоге поверит.
Большие деньги во многих случаях, пусть и не всегда, дополняются умом, который помог эти деньги заработать. А от ума частенько действительно горе, тут классик был прав. Люди такого уровня просто не способны обрести счастье только в простейших радостях – при том, что простейшие радости им не чужды. Но у них неизбежно возникают более сложные вопросы и потребности. Они хотят искренней любви, а не за деньги. Они боятся смерти и пытаются выяснить, что находится за ее порогом. Они сталкиваются с предательством, мошенничеством, обманом. И даже деньги порой оборачиваются проблемой, если не оставляет страх их потерять.
Понятно, что от этих трудностей мучаются не все. Но задача сектантов – определить, в чьей душе уже появилась червоточина, с кем можно работать.
– И в этом плане основная деятельность «НФ» подходит идеально, – пояснил Николай.
– Но на своих профессиональных семинарах они не затрагивают личное, говорят строго по делу, я проверяла!
– Официально – да. Но я больше чем уверен: туда вместе с обычными гостями присылают и умелых рекрутеров, которые присматриваются, прислушиваются, на кофе-паузах приходят знакомиться. Они выбирают людей, которые ищут перемен… жаждут перемен! Но каких – они и сами не знают.
