Возможно, именно на этом сыграл Герман Ганцевич. А может, все сложилось наоборот: идеалы Алисы они использовали для секты. В любом случае, сошлись эти двое очень быстро. То, что Герман значительно моложе любовницы, их не смущало – а Павла смутил бы любой любовник жены.
Нет, они не выставляли свои отношения напоказ, но и скрывали их лениво, скорее для сохранения самых базовых приличий. Судя по сдержанным намекам Лебедева, у Павла были какие-то проблемы со здоровьем, и его жена считала, что она имеет полное право завести любовника.
– Я бы на месте Пашки не терпел ни минуты, – поморщился Лебедев. – Но он любил дуру… По-настоящему любил, хотя и не за что. Он надеялся, что она наиграется и угомонится… Ведь Ганцевич был никем! Мошенник, неудачник в шаге от срока… А она не одумалась, ей хватило наглости предложить мужу основать с ее любовником бизнес!
Павел вполне предсказуемо отказался. Он даже припугнул жену разводом – хотя вряд ли готов был выполнить эту угрозу. Зато он собирался отомстить любовникам иначе: он сделал бы все, чтобы Ганцевич получил максимально возможный срок.
Он просто не успел, вскоре Павел умер от сердечного приступа.
– Существуют десятки препаратов, которые такое провоцируют, – отметил Лебедев. – Может, сотни. Я пытался донести это до полиции, но мне твердили – он же болел! И что? Болел, а не умирал! Да и умер он очень удобно – для этой шалавы.
Лебедев не отказался бы провести расследование смерти друга своими силами, но на это не хватило ресурсов. Алиса приперла его к стенке: она согласилась продать ему бизнес, однако далеко не за скромную цену. Ему пришлось извернуться, задействовать все свои накопления, одолжить у друзей, лишь бы фирма, которую они с Павлом когда-то создали, не пошла ко дну. Несколько лет он работал на грани разорения, но все-таки справился. Увы, когда он снова начал получать солидный доход, к истории смерти Павла возвращаться было поздно – его вдова предусмотрительно кремировала тело.
Лебедев просто отстранился от прошлого. Он видел, что Алиса и Герман пустились в другую сферу бизнеса, ту, в которой он не разбирался. А он оказался не из тех, кто будет мстить криминальными методами. Могилу друга он постоянно навещал, но на этом – всё. Он жил своей жизнью.
И о секте он даже не подозревал – ни тогда, ни сейчас. Все время разговора Николай внимательно наблюдал за ним, искал ложь и скрытые смыслы. Нет, не в этот раз. Лебедев не притворялся, потому что не видел в этом нужды. Алису он считал влюбленной престарелой дурой, Германа – ловким аферистом. Скорбеть о смерти женщины он не собирался и даже испытывал легкое злорадство, а вот тайного страха перед возможным преступлением он не чувствовал.
– Вы не считаете, что ее убили, не так ли? – уточнил Николай.
– Я не знаю, как именно она умерла, в интернете такого не пишут. Но слышал, что повесилась. В это я могу поверить: она его очень любила, как собака хозяина… Не думаю, что с годами она поумнела. Зато с годами постарела! И если ее альфонсик обнаглел и нашел себе дуру помоложе, на что Алиса могла повлиять? Что ей еще оставалось? Да только сделать то, что она сделала! И правильно. Думаю, Пашка нашел бы это справедливым. Такие, как она, иначе не заканчивают…
– Благодарю за откровенность.
Николай и правда узнал немало, это полезно. Герман действительно использовал Алису для основания бизнеса – и наверняка не только как кошелек. Каким бы ни было мнение Лебедева о погибшей, факты указывали, что финансы она вела грамотно. Она оставалась рядом с Германом и после того, как их компания начала получать солидный доход. Ганцевич мог бы сменить финансового директора, но он этого не делал. Вполне вероятно, Алиса действительно была искренне в него влюблена, и он это видел – мошенники часто разбираются в психологии хотя бы интуитивно. Пока что все указывало, что смерть Алисы абсолютно не выгодна лидеру секты…
Ну и кто же тогда ее убил?
Они встретились в день семинара. Такой вариант устраивал обоих, просто каждого – по своим причинам. Герману наверняка было спокойней в окружении союзников, Матвей же получал возможность наблюдать потенциального лидера секты в действии. Хотя семинар на психологическую обработку не тянул, этот как раз был из профессиональных: руководители компаний получали советы по подбору персонала. Но Герман выступал перед приглашенными спикерами, формально – чтобы проявить уважение, на самом деле – чтобы вызвать у слушателей первую симпатию к себе.
В этом он определенно преуспел. Родственники людей, попавших секту, любую секту, обычно недоумевают: как дорогой им человек мог поверить какому-то там шарлатану?! Но правду долго искать не приходится: люди, удерживающие позиции духовных гуру много лет, обладают яркой харизмой. Они умеют очаровывать, они прекрасно контролируют свою речь, они излучают уверенность. В итоге какую бы ерунду они ни несли, они сумеют подать это так, что им очень легко поверить.
