Создавая собственную компанию, Ганцевич и Балавина наверняка изначально были нацелены именно на секту, такие проекты спонтанно не появляются. Он был лицом проекта, она придумала идеологию. Если за основу они взяли систему нью-эйдж, в принципе, понятно, чем они зацепили скучающую богатую аудиторию. Люди, попавшие в критическую ситуацию, приходят в культы в поисках спасения. Но изначально сытая паства скорее развлекается, ищет превосходства… Это им обеспечили. Ганцевич убедил даже неглупых, в общем-то, людей уровня Дениса Покровского в своих мистических способностях. Для кого-то это могло быть исцеление, не так важно, что Денис об этом не знает. Для кого-то – решение иных проблем, ключик можно подобрать к каждому.
Такая секта условно рациональна. Лидер получает уважение, даже обожание своих последователей, но не проводит никаких радикальных ритуалов, чтобы не отпугнуть паству. Он им что-нибудь обещает: суперспособности, путешествие в другую галактику, бессмертие, да что угодно! Они процветают, он обогащается, все довольны, и секта не обрастает скандалами.
Но в какой-то момент начинаются перемены. Первая – все те женщины, которые смотрят на Ганцевича как на спасителя. Это могло не понравиться не только Балавиной, но и другим адептам секты, весь этот внезапный гарем. Второй момент – игры с исцелением серьезных болезней. Это опасная тема, потому что лидеры культов никого на самом деле не лечат. Подобный обман длится лишь до определенного предела, потом адепты, лишенные нормальной медицинской помощи, начинают умирать. В радикальных сектах вопрос решается просто: там сообщество живет в отдалении от других людей, и мертвые тела прикапывают под ближайшим кустом. Но последователи «НФ» никуда не уезжали и не теряли полный контакт со знакомыми, с ними такой трюк не прокатит. А судя по тому, что именно Балавина собирала сведения по смертельной болезни, она тоже участвовала в разработке стратегии. Зачем ей совершать такую глупость после долгих лет грамотного планирования?
Ну и главный вопрос: зачем Герману убивать любовницу, которая была ему непередаваемо полезна? Даже если ей не нравились его любовные похождения, не похоже, что она готова была к разрыву отношений. Да и потом, судя по сроку беременности любовниц Ганцевича, авантюра началась не месяц назад и не два. Если Балавина выдерживала так долго, она, скорее всего, смирилась. И вдруг – убийство…
В том, что это устроил Ганцевич, Матвей даже не сомневался. Только лидер секты знал историю Дениса и Таисы, только он мог сообразить, как использовать репутацию профайлера, чтобы убедить своих последователей в ее виновности. Нет, Балавина тоже наверняка составила бы такую схему – но вряд ли она была заинтересована в собственном убийстве.
Ганцевич готовился к этому и пошел на огромный риск… Репутация Таисы как профайлера помогла подставить ее, но эта же репутация намекала, что Герман получит нового серьезного врага. Даже если Таису убьют, ее смерть будут расследовать. Решение использовать ее казалось бессмысленным риском… Или нет?
– Времени меньше, чем мы предполагали, – задумчиво произнес Матвей.
– Тебе обязательно надо нагнетать? – поморщился Гарик.
– Почему? – спросила Таиса.
– Потому что из тебя получается яркое, но краткосрочное прикрытие. Если бы он просто инсценировал самоубийство Балавиной, этим могли заинтересоваться в секте и устроить свое расследование, но по большей части любительское и неуклюжее. При этом часть сектантов поддержала бы расследование, часть выступила бы резко против.
– Случился бы внутренний конфликт, который нарушил бы деятельность секты, – догадалась Таиса.
– Да. В первую очередь – регулярное поступление пожертвований. Поэтому Ганцевич использовал тебя, чтобы превратить скорбь в гнев. Секте дали понятного виноватого, расследование не требовалось, а месть превратилась в новый квест. И все же рано или поздно версия с Таисой отпала бы – или со смертью Таисы, или с доказательством ее невиновности.
– Давайте лучше второй вариант примем, – поежилась Таиса.
– Да не важно это, – отмахнулся Гарик, который тоже сообразил, к чему клонит Матвей.
– Кому как!
– Слушай, у нас тут теоретическое обсуждение, мы только что исключили тебя из уравнения! И когда нет тебя, к Герману снова начинают присматриваться с подозрением, причем и его верные миньоны, и мы. Он не мог не понимать, что так будет. Получается, ему было все равно, что случится в долгосрочной перспективе!
– Именно, – кивнул Матвей. – Возможно, мы ошиблись, посчитав, что Балавина консультировалась с онкологом из-за аферы. Возможно, болен как раз Герман. И тогда все куда хуже, чем мы думали.
