Он не стал объяснять, почему, да это и не требовалось – не другим профайлерам так точно. Они все понимали: лидер культа ведет себя осторожно, пока ему есть ради чего жить. Он редко верит в то, что проповедует, его интересует в первую очередь богатое, сытое существование. Шкурный интерес заменяет ему совесть, создает ограничения. Но что, если такой самоназначенный гуру узнает, что жить ему осталось совсем недолго? Зачем ему сдерживаться? Из-за ценности жизни как таковой? Смешно – он никогда других не ценил, только себя. Он как раз найдет способ получить от оставшихся дней все…
И все равно непонятно, зачем ему убивать Алису Балавину. Она его любила, по-настоящему – пока что все указывало именно на это. При таком уровне обожания она бы поддержала любые его решения, даже самые жестокие. Она пыталась ему что-то запретить? Смешно. Она была во многом незаменима, и все равно Герман ее убрал… Это пока непонятный элемент загадки, как ни крути.
Но прямо сейчас важнее другое: если Герман действительно умирает, он не отменит охоту на Таису, он будет разжигать ненависть своих адептов изо всех сил, чтобы у них вдруг критическое мышление не включилось.
– Хотите, на ночь останусь? – предложил Гарик. – Или мое присутствие помешает вам заняться бурным извращенным сексом?
– С кем? – с невинным видом уточнила Таиса.
Их шутки Матвей привычно проигнорировал, он покачал головой:
– Нет нужды. Мы не знаем, случится ли что-нибудь вообще – и когда это может быть. Есть вероятность, что за нами наблюдают, при таком раскладе изменения в нашем поведении спровоцируют новые действия сектантов, цепная реакция. Пока что нам нужно хотя бы притворяться, что мы относительно спокойны.
Он не стал напоминать про Майю – вряд ли кто-то про нее забыл! Она оставалась в уязвимом положении, ее связь с профайлерами могли выявить в любой момент. Пока она не вернется с семинара, лучше не бросать вызов сектантам.
Гарик и сам это понимал, он ушел. Матвей убедился, что он уехал, и лишь после этого активировал сигнализацию. Эта ночь ничем не отличалась от остальных, она могла пройти спокойно… Но не прошла.
Хотя нет, ночь как раз прошла, все началось примерно в четыре утра – в последние мгновения перед ранним летним рассветом. Матвей спал чутко, и от него не укрылся шум, пока еще далекий, даже не на его улице, но слишком странный для элитного коттеджного поселка.
Едва проснувшись, он уже знал: что-то произойдет. Не потому, что появились доказательства, он просто принимал такой вариант по умолчанию. На то, чтобы одеться, ему требовалось две минуты, и за это время шум стал сильнее. Добравшись до окна, Матвей увидел череду огней, приближавшуюся по улице к его дому – целая световая река, созданная фарами и габаритными огнями. Рев двигателей, крики, по большей части пьяные, голоса людей, ошалевших от собственной наглости… Его догадка оказалась верной: все-таки началось.
Он не чувствовал ни страха, ни тревоги. Мысли стали четкими, предельно ясными, он знал, что нужно делать, и это сейчас спасало. Да, их больше, они – угроза, к которой вроде как нельзя было подготовиться, он один, Таиса в такой ситуации вряд ли поможет… Но это – всего лишь обстоятельства. Если поступать правильно и не делать ни одного лишнего движения, все получится.
Таиса выбежала в коридор через секунду после того, как там оказался Матвей. Она уже была одета, да еще и собрала волосы в хвост. Она выглядела бледной, напряженной до предела, до дрожи в мышцах, но она не рыдала, взгляд оставался понимающим, лишенным того стеклянного блеска, который приносит паника. Впрочем, Матвей и не ожидал от своей гостьи меньшего.
Удивило его лишь то, что она прижимала к груди крупного кота, которого в доме профайлера еще этим вечером не было. Впрочем, животное оказалось не совсем уж незнакомым. Этого кота весной притащил Гарик, потом зверь вроде как удрал, но регулярно появлялся возле мисок, которые пришлось обустроить в саду. При этом он каким-то мистическим образом ускользал всякий раз, когда Матвей вызывал зоозащитников, готовых увезти бездомное животное в приют. Пришлось смириться с навязанным соседством…
И все равно Матвей не ожидал увидеть кота здесь и сейчас.
– Это еще откуда? – поинтересовался он, кивая на животное. Глаза у кота в этот миг были огромные от страха, зеркальные, будто впитавшие в себя минимум одну галактику. При этом массивный зверь никак больше свой испуг не выражал и позволял Таисе обнимать себя, как плюшевую игрушку.
– Пришел на окно меня спасать… Он, если честно, меня и разбудил: сел на подоконник и начал скрестись и горланить. Я открыла окно, чтобы его немножко в миграцию отправить, а он ко мне прильнул, ну и я услышала, что на улице творится…
– Поставь на пол, если он шарахнется, может тебе шею травмировать.
– Он не шарахнется, и сейчас вообще не до того! Мне кажется или за мной прислали толпу злых байкеров? – нервно улыбнулась Таиса.
– Не каждый мудак на мотоцикле – байкер, – невозмутимо рассудил Матвей, направляясь к щитку управления сигнализацией. Отвлекаться на кота больше не было времени.
