– И это знание – такая плохая вещь?
– Я не хочу, чтобы это был кто-то из них, Ор-Сьер, – покачала головой Вин. – Не хочу им не доверять, не хочу убедиться, что мы были правы…
Кандра ответил не сразу, позволив ей некоторое время смотреть в окно, сквозь которое туман медленно перетекал на пол.
– Вы говорите искренне.
– Конечно, – повернулась Вин.
– Извините, госпожа. Не хочу, чтобы мои слова звучали оскорбительно. Просто… ну, я был кандрой у многих хозяев. Очень многие из них подозрительны и полны ненависти ко всем вокруг, и поэтому я начал думать, что ваш род лишен способности доверять.
– Это глупо.
– Знаю. Но люди часто верят глупостям, если им дать достаточно оснований. Как бы то ни было, я прошу прощения. Не знаю, кто из ваших друзей умер, но я приношу извинения за то, что кто-то из моего племени причинил вам боль.
– Он просто следовал Договору, этот неизвестный.
– Да, госпожа, – подтвердил Ор-Сьер. – Договору.
– Неужели нет способа узнать, кто из кандра служит своему Договору в Лютадели?
– Извините, госпожа, нет.
– Так и думала, – вздохнула Вин. – А ты смог бы его узнать, кем бы он ни был?
– Мои собратья тесно общаются друг с другом, госпожа. Нас не так много. Существует немалая вероятность, что я с ним знаком.
Вин постучала пальцами по подоконнику, хмурясь и пытаясь понять, можно ли извлечь пользу из тех сведений, что она получила.
– И все же я не уверена, что это Доксон, – наконец сказала она, вдевая серьгу. – Мы пока что оставим его в покое. Если не будет других нитей, вернемся…
По двору в полной темноте шел какой-то человек. У него не было даже фонаря.
«Хэм? Не его походка…»
Вин толкнула металлическую лампу, висевшую на стене неподалеку. Та закрылась, щелкнув, и коридор погрузился во тьму.
– Госпожа? – позвал Ор-Сьер.
Взобравшись на подоконник, Вин зажгла олово и вгляделась в ночь.
«Точно не Хэм».
Первой мыслью было: «Эленд» – и сразу накатил страх, что, пока она разговаривала с Доксоном, пришли убийцы. Но еще ведь не ночь, и Эленд должен беседовать со своими советниками. Неподходящее для убийств время.
И только один человек? Не Зейн, судя по росту.
«Может, просто охранник, – подумала Вин. – Почему же я такая дерганая?»
И все же… она следила за фигурой, которая шла по двору, и нехорошее предчувствие не давало покоя. Что-то подозрительное чудилось в этой походке, словно человеку было не по себе, словно он не хотел, чтобы его заметили.
– На руки! – скомандовала Вин Ор-Сьеру и бросила из окна завернутую монету.
Он послушно прыгнул. Выскочив в окно, рожденная туманом пролетела двадцать пять футов и приземлилась вместе с монетой. Отпустила Ор-Сьера и кивнула в туман. Кандра пригнулся и, крадучись, последовал за ней в темноту, пытаясь получше разглядеть одинокую фигуру. Человек шел быстро, двигаясь к той стороне дворца, где располагался вход для слуг. Когда он прошел мимо, Вин увидела его лицо.
«Капитан Дему?»
Она отпрянула, притаившись вместе с Ор-Сьером за ящиками с провизией. Что было известно о Дему? Он из числа повстанцев-скаа, завербованных Кельсером почти два года назад. Стал командиром и быстро продвинулся. Из тех верных людей, которые не присоединились к Йедену и не пошли в роковой поход, как остальная армия.
После Крушения Дему остался с командой, в конце концов став помощником Хэма. Именно у него и учился, поэтому запросто мог обходиться ночью без фонаря или лампы. Но даже если так…
«Если бы я хотела подменить кого-то, – думала Вин, – то не выбрала бы алломанта, потому что тогда самозванца слишком легко обнаружить. Я бы выбрала кого-то обычного, кто не принимает решений и не привлекает внимания. Того, кто близок к команде, но не обязательно входит в нее. Того, кто всегда рядом с важными событиями, но кого остальные на самом деле не знают…»
Она почувствовала легкую дрожь. Если самозванцем был Дему, это означало, что ни один из ее друзей не умер. И что хозяин кандры еще умнее, чем она рассчитывала.
Дему обошел крепость, Вин следовала за ним по пятам. Однако, что бы он ни делал этой ночью, все было сделано, потому что капитан уже вернулся. Поприветствовал караульных…
Вин подалась назад, в тень. Дему заговорил со стражниками, значит выходил из дворца не тайком. И все же… она видела сутулую осанку, нервные движения. Он был явно чем-то взволнован.
«Это он, – поняла Вин. – Шпион».
И что же ей теперь делать?
Я стал легендарной личностью – Вестником, пророком, который должен был отыскать Героя Веков. Отказаться от своих слов тогда – означало отказаться от нового статуса, отказаться от признания.
И я не отказался.
– Не сработает, – покачал головой Эленд. – Чтобы низложить члена Ассамблеи, нам потребуется единогласное решение – не считая отстраняемого лица, конечно. А у нас не получится исключить из нее восемь торговцев.
