Газеты издавались также государством для воздействия на подданных в нужном направлении (внедрения государственной идеологии) путем распространения официальной информации. Такого рода газеты возникают в европейских столицах на протяжении XVII в. Например, во Франции «Французская газета» официального характера издавалась с 1631 г.; в Лондоне официальная «Лондонская газета» – с 1666 г. В России именно такой была первая газета «Ведомости» (1703) и такими оставались российские газеты на протяжении XVIII и значительной части XIX в.
В Великобритании уже в начале XVIII в. провинциальные типографии публиковали дайджесты лондонских газет. Публиковались и местные новости коммерческого характера. Напомним, что в Великобритании за первую половину XVIII в. издавались более 130 местных газет. К началу XIX в. определилось политическое размежевание провинциальных английских газет по политическим партиям.
В России развитие местных газет начинается с официального издания «Губернские ведомости» в 1830‑х годах. Частные газеты в российской провинции появляются только с 1860‑х годов и имеют преимущественно коммерческий характер.
Таким образом, мы видим, что в России издание газет было инициировано государством, а в других странах они чаще всего возникали для обслуживания экономических интересов и потребностей развития публицистики.
Применив к источникам личного происхождения и к периодической печати метод компаративного источниковедения – сравнения видов исторических источников, структурированных в эволюционном и коэкзистенциальном плане по признаку соотношения функций внутри вида, – мы приходим к наблюдению, что структурно эволюция источников личного происхождения в России и Западной Европе аналогична. Что же касается газетной периодики, то в России, в отличие от Западной Европы, долгое время сохранялся ее государственный характер. Функции информационного обеспечения экономической деятельности и структурирования общественного мнения появляются позже. Но самое примечательное, что местная печать повторяет путь столичной: в России в губерниях сначала появляется официальное издание – «Губернские ведомости», а лишь затем различные «ярмарочные листки», которые перерастают в городские газеты.
Если мемуары возникают в личной сфере, газеты – в общественной, то законодательство – в государственной. И его компаративный анализ фиксирует значительные различия в этой сфере между Россией и Европой.
Сравнительный анализ законодательства вызывает особые трудности по целому ряду причин.
Во-первых, законодательство как вид исторических источников, в отличие от источников личного происхождения и периодической печати, не возникает в Новое время, что лишает нас возможности сопоставления времени его возникновения в рамках рассматриваемого нами периода.
Во-вторых, законодательство явно недостаточно изучено именно как вид исторических источников, не прояснено в полной мере само понятие «закон», по крайней мере применительно к российской реальности Нового времени, не разработаны характеристики разновидностей внутри этого вида исторических источников.
В-третьих, в историко-юридических исследованиях, в которых законодательные акты рассматриваются в качестве источника права, принята систематизация законодательных норм по отраслям права, что не фиксирует специфику собственно законодательных актов. В свою очередь это порождает опасность подменить сравнительный анализ законодательства сравнительным анализом правовых норм (например, проведением аналогий в уголовном праве, праве собственности и т. д.). В связи с целым рядом особенностей законодательных актов как вида исторических источников Нового времени необходимо предложить принципиально иные подходы к компаративному исследованию законодательства именно как вида исторических источников.
Во-первых, необходимо выявить характеристики российского законодательства XVIII–XIX вв. как законодательства Нового времени и попытаться обнаружить хронологическую грань этого перехода.
Во-вторых, целесообразно соотнести российское законодательство с мировыми системами права.
В первой части настоящего раздела были уже выявлены критерии определения российского законодательства XVIII–XIX вв. как законодательства Нового времени, главные из которых – изменение соотношения обычая и закона как источников права и обусловленные этим принципы «Незнание закона не освобождает от ответственности» и «Закон обратной силы не имеет».
Соотнесение российского законодательства с двумя мировыми системами права – англосаксонской и континентальной, проведенное при рассмотрении истории кодификации российского законодательства после Соборного уложения 1649 г., показало, что, несмотря на безуспешность попыток кодификации, можно утверждать, что уже в период правления Петра I наблюдалось стремление уйти от прецедентного права, базировать право на систематизированном законодательстве.
