Он отбросил мысли о плохом и убедил себя: что бы ни случилось, он добьется от Гедалии освобождения Анджеллины. А для этого придется поумерить пыл и призвать все свое хладнокровие, на какое он только был способен.
День выдался на удивление теплым, и для комфортного нахождения на улице ему было достаточно надеть коричневый твидовый костюм в мелкую клетку. Собранные в низкий хвост волосы принц укрыл под кепкой-восьмиуголкой в цвет костюма.
– А вот и наши лошади, – провозгласил Гедалия, махнув конюху. – Вон твоя. Разве она не прекрасна?
К Саше подвели черную лошадь с белыми длинными гривой и хвостом. Он взял поводья и положил руку на ее длинную изящную шею. Она тряхнула головой, взмахнула волнистой гривой и издала тихое ржание.
– Вижу, ты впечатлен, – заиграла на лице Гедалии уверенная улыбка. – Ее зовут Фурия. Тебе помогут на нее сесть. Эй, – обратился он к конюху, – если она скинет его, ты будешь отвечать за это головой.
Он умел угрожать с таким дружелюбием и несерьезным видом, что не знай Саша Гедалию, он бы решил, что дед просто забавляется. Но, несмотря на то что конюх любезно улыбнулся в ответ, лицо его заметно побледнело.
Саша закинул винтовку за спину, и конюх помог ему сесть на лошадь, не переставая поглаживать шею Фурии, которой, в свою очередь, происходящее было словно безразлично.
– Держитесь крепче, Ваше Высочество, – приговаривал конюх.
– Все в порядке. Я держусь.
– Вот и славно! – Гедалия сжал винтовку крепче, собрал поводья в одну руку и потянул их на себя. Его лошадь неторопливо двинулась вниз по холму.
Саша последовал его примеру. Чувства юноши были обострены, и он не сводил глаз с Фурии, не пропуская ни единого ее резкого движения и вздрагивая от каждого толчка.
Наконец они спустились к лесу.
Гедалия заговорил в свою рацию:
– Дичь уже выпустили?
– Выпустили, сэр.
– Прекрасно. – Он перевел взгляд на Сашу. – Лес легкопроходимый, но темный. На каждую дичь прикреплен фонарик. Не упустишь. Стрелять-то хоть умеешь?
– Не доводилось.
– Буду рад тебя обучить. Достаточно снять с предохранителя. Держись крепче и целься в красные огоньки.
– Можно хотя бы узнать, на кого охотимся? – спросил Саша как ни в чем не бывало.
Глаза Гедалии недобро блеснули.
– Увидишь.
Заметив, как внук тянется за биноклем, Гедалия мягко опустил руку, как бы приказывая ему не делать этого.
– Пусть будет сюрприз. Разве не интереснее стрелять вслепую?
Саша постарался не выдать свою настороженность. Однако или волнение выдавало его, или Гедалия был слишком проницательным: после вопроса он не сводил с юноши выжидающего взгляда с толикой усмешки.
– Когда же мы поговорим?
– После охоты, дорогой, после охоты. – Мужчина кивнул в сторону леса. – Целься. Дичь ждет.
Саша чувствовал себя загнанным в ловушку. Единственное, что помогало ему совладать с собой, – неопытность и возможность без лишних подозрений промазывать.
Он сел наизготовку, посмотрел в прицел винтовки и увидел вдалеке движущийся огонек. Из-за непроглядной темноты невозможно было разобрать, человек это или крупное животное.
Раздался выстрел. Руки его дернулись сами собой так, что даже если бы он прицелился, не смог бы попасть в цель.
Гедалия обратился к человеку на другом конце рации.
– Ну что?
– Дичь цела, сэр.
– Ничего, в следующий раз получится. А пока моя очередь.
Он прицелился. Не успел Саша даже вздохнуть, как раздался выстрел.
По рации его заверили, что мимо.
– Ладно, – протянул Гедалия с легким раздражением, явно задетый тем, что облажался перед внуком. Не знай Саша, на кого шла охота, он бы даже ухмыльнулся, но сейчас, целясь во второй раз, с трудом притворялся. Уж слишком много опасностей предстояло преодолеть: охота на людей, переговоры с сумасбродом Гедалией, который не прочь не только охотиться на бывших партнеров, но и сделать из них фарш, Анджеллина… Один бог знал, что сейчас происходило с ней и была ли она еще жива.
Скорее бы это закончилось, заклинал он, промазывая вновь.
– Надеюсь, ты не поддаешься мне, чтобы задобрить, – с подозрением произнес Гедалия.
– Можете посмеяться надо мной, но я не понимаю, как можно охотиться такими тяжелыми винтовками.
– Ничего, руки привыкнут. – Мужчина всмотрелся в прицел и, заприметив огонек, присвистнул. – Ты смотри, он не двигается. Устал, что ли? Не особо интересно стрелять в такую дичь, но ничего, я наверстаю. Пока и эта сойдет.
Палец лежал на спусковом крючке, вот-вот готовый нажать на него. Саша старался мыслить логически: даже если он сейчас остановит Гедалию, рано или поздно тот прибьет бедолагу, а сам он будет раскрыт.
Поначалу ему удалось убедить себя в бессмысленности подобной выходки, но бросив взгляд на темный лес, вспомнив Анджеллину, он вдруг понял, что она остановила бы Гедалию не раздумывая.
«Вот из-за этого благородства она теперь и сидит в плену!»
– Ты хочешь что-то сказать? – вдруг спросил Гедалия, не отрывая взгляда от леса и винтовки.
– Что?
– Ты выглядишь бледным как мел и смотришь на меня с таким осуждением, что я прямо-таки теряюсь.
Саша понял, что на мгновения сомнений забылся.
– Непривычно охотиться на животных.
