Но теперь принц знал. Теперь и он, и дорогой ему человек тоже зависели от сумасброда, способного щелчком пальца отнять у него все, что он любит, но в любви к чему не признается даже самому себе. И думая об этом, ощутив пугающую зыбкость своей жизни, Саша вдруг понял, как привязан к ней и как он еще не готов расстаться, когда наступит смерть от ЗНР, хотя и убеждал себя в обратном. Не готов, потому что… Он столько еще не сделал! Столько не увидел, не испытал. Черт возьми, ему даже при простом знакомстве нечего о себе сказать! Все работа да работа, вакцина и война. Что он любит? Что не любит? Чего хочет для себя? Когда в последний раз по-настоящему отдыхал? Что такое полноценный отдых, если это не только сон? Задаваясь этими вопросами, он всегда терялся. Ему нечего было ответить.
В конечном счете, Саша признал правоту Мелла. Признал он и то, что на высоких целях не должна строиться вся его жизнь. И что если продолжит в том же духе, когда через полгода смерть будет рядом, отсчитывая секунды, чтобы его забрать, он не сможет вспомнить ничего, что озарило бы потухающую душу.
В тот же день Саша привез дневник Гедалии. Молча прочитав его при внуке, он отложил блокнот и сложил руки в замке.
– Стало быть, ты знаешь и о сейфе, и о возможности попасть в ЗНР.
Саша ответил молчанием.
– Идем за мной.
Они спустились в едва освещенный, ничем не украшенный зал, как если бы его просто не доделали. Там, в центре, в окружении старых арок стояла каменная тумба, а на нем сейф.
– Тот самый?.. – прошептал Саша.
– Именно, – оттолкнулся голос Гедалии от стен. – Все эти годы он был здесь.
Саша подошел к сейфу и осмотрел его со всех сторон. На зеленоватом экране бледно мигала цифра два.
– Осталось всего две попытки.
– Потому мы и перестали пытаться угадывать пароль. Лучшие шифровальщики и криптоаналитики пытались его открыть. Дошло до того, что мы едва не прибегли к услугам слесаря! Но нас вовремя остановили, заверив, что такое вмешательство включит защитный механизм, и содержимое сейфа будет уничтожено.
– Вы хотите, чтобы я разгадал пароль?
– Да. Ты единственный можешь это сделать. Но для этого тебе понадобится попасть в ЗНР и найти ответ там.
– Я никогда там не был и не знаю, как работает этот мир изнутри, представляю все только в теории. Мне понадобится вещество, используемое для Нейроблока, чтобы впасть в сон и установить связь с ЗНР.
– Мы все сделаем.
В зале установили парогенераторы и камеру наблюдения, к вентиляции наглухо прикрутили железные пластины, не пропускающие воздух.
– И помни, Саша, – произнес Гедалия, придерживая дверь, – разгадаешь пароль – получишь свою принцессу назад. При условии, что извлечешь из нее ЗНР и отдашь его нам с Делиндой.
Саша неодобрительно сжал губы, но во взгляде его промелькнуло покорное согласие.
– Мы будем следить за тобой снаружи. Не оплошай.
Дверь закрылась, и за ней послышалось: «Начинайте!»
Саша взволнованно сглотнул.
Сколько продлится его сон? Как в нем ориентироваться? Как установить связь с ЗНР и увидеть пароль?
В любом случае он должен справиться. Ради всеобщего блага. Ради Анджеллины.
Еще до того, как открыть глаза, Саша услышал отдаленные голоса.
– Прошу, мама, не заставляй меня, я не хочу…
– Надо, милая. Клюдеры не могут остаться без наследника.
– Я не обязана! Это изуродует меня. Это такая боль. Я могу умереть.
– Не говори чепухи!
Из обрывка разговора Саша сразу понял, кому принадлежали голоса.
Маму узнал почти сразу: он отчетливо помнил нотки истерики в ее хрипловатом низком голосе.
Но высокий, мягкий голос Авроры тех лет он слышал впервые.
Нет, это не то, что он желал увидеть в данный момент. Ему нужна была Селестия, ее кабинет, пароль, хоть какая-то подсказка к нему, быть может, записанная на клочке выброшенной в урну бумажки. И тут в голове всплыли воспоминания о предназначении Нейроблока, а следовательно, вещества, используемого в нем: он показывал то, что человек хочет на самом деле, иногда даже не догадываясь об этом.
Тьма перед глазами рассеялась, и Саша оказался у открытого окна в просторной спальне, выполненной в мятных оттенках. Не успел он осмотреться, как в нее влетела невысокая зеленоглазая девушка. Каштановые кудри подпрыгивали от каждого ее резкого шага. Она бросила смятое длинное платье из тафты с лямками, больше походившее на бесформенный сарафан, быстрым движением тонких пальцев смахнула слезу и развернулась к двери с решительным выражением на покрасневшем от злости лице.
– Милая, давай поговорим об этом, – зашла вслед за ней в комнату Аврора. Она была относительно молода, ее волосы еще не успели поседеть, а кожа на лице – потерять прежний румянец и сморщиться. – Послушай, мы не можем пойти на новый аборт. Этот ребенок нужен нам, кем бы ни был его отец.
– Я уже сказала тебе, что все решила! – выкрикнула Инджеборг. – Я не обязана страдать ради этих дурацких королевских традиций. Я не обязана… Ох, и зачем я только тебе сказала! Нужно было сделать все самой.
– Еще один аборт, и ты больше не сможешь родить.
