– Моя мать хотела прервать беременность. Что только она не перепробовала, как только не старалась вытравить меня. Я все равно почему-то родился, но даже тогда она не оттаяла, и всю любовь мне дарила ее тетя. В итоге оказалось, что мать все же любила меня, но, когда это осознала, я уже не нуждался в ней. Твоя мать хотя бы пыталась подарить свою любовь вам обоим, равную любовь. А из моих родителей никто даже не старался. И сколько плохого я слышал о себе от родной семьи, тысяч незнакомых людей, но почему-то… мне и в голову не приходило что-то кому-то доказывать, добиваться чьей-то любви, внимания, тем более мстить. И у меня совсем нет злости на недоброжелателей. Зачем добиваться признания и любви тех, кто в первую очередь видит в тебе плохое и даже не стремится разобраться, каков ты на самом деле?
Делинда по-доброму улыбнулась.
– У нас с тобой разный подход к жизни, – вздохнула она. – Я не привыкла отдавать. Я хочу только брать и жить для себя. Только так я могу стать счастливой.
Саша кивнул в сторону Анджеллины.
– И что же, ты счастлива?
– Счастлива?
– Ты добилась, чего хотела. ЗНР у тебя. Александр полностью в твоей власти. Моя страна вот-вот падет. Весь мир замирает, услышав о Великобритании, и смотрит на британцев со страхом. Так ты счастлива? Получила ли ты признание и уважение, о котором мечтала?
Делинда застыла.
– Еще нет, – произнесла она твердо. – Это еще далеко не конец.
Она оттолкнулась от стеклянного короба, взяла со стола пульт и потрясла им в воздухе.
– Достаточно нажать на эту кнопочку, – мягко постучала она пальцем по вдавленной в пульт кнопке. – И произойдет разгерметизация. Тогда принцесса очнется и умрет. – Делинда положила пульт в карман черной накидки и прошла к Анджеллине. – Знаешь, твой отец узнал о том, как именно я пытала тебя. Особенно ему не понравилось запугивание надругательством. Ой, как ему не понравилось! Теперь я знаю, что значит быть на грани того, чтобы захлебнуться собственной рвотой. Неприятненько, скажу тебе. – Ее передернуло. – Аж мурашки по коже, стоит вспомнить. Но запугивание первоклассное, очень доходчивое. Получив антидот и наблюдая из окна, как Дирк уходит, я терзалась одной мыслью: почему я не убила его? Охраны в моем поместье было раз в пять больше той, с которой он приехал. Ее было достаточно, чтобы убить и его, и жалкую свиту. – Она облокотилась о крышку «гроба» и прижала кулак к губе. – И вот теперь я думаю: что мешает мне убить тебя прямо сейчас, а затем добраться до твоего папочки – последнего из тех, кто может мне помешать? Это ведь так легко. Ты совершенно безоружен, а у меня в кармане припрятан пистолет. За дверями всего две твои охранницы, в то время как моих с десяток, и еще двадцать на верхних этажах. Что может мне помешать сделать это прямо сейчас и решить сразу несколько проблем?
У Саши пересохло в горле. Лишь собравшись с мыслями для уверенного ответа, он услышал трель звонка. Делинда резко опустила плечи, закатила глаза и подняла руку с часами.
– Чего тебе? – обратилась она к маленькой голографической Янмей, нависшей над циферблатом.
– К вам пришел Александр.
– Но я его не вызывала… – Она вдруг отдернула голову назад, свела брови на переносице и резко вскинула их, словно осознала что-то. Губы ее расплылись в улыбке, и она произнесла шутливым тоном: – Видимо, он хочет поговорить
– Он требует немедленной встречи.
– Подождет. У меня сейчас встреча поважнее. Уж не прими за комплимент, – тут же обратилась она к Саше.
– Он говорит, что это вопрос жизни и смерти.
– Что ж, раз так, пусть зайдет. Но осмотрите его как следует, чтобы он не пронес оружие.
Делинда опустила руку с часами и выпрямила спину.
– Почему ты попросила Янмей убедиться в том, что у Александра нет оружия? Ты что же, боишься его?
– Ха-ха! – хохотнула она, но глаза выдавали легкую тревогу. – Конечно же нет. У меня все под контролем.
Саша недоверчиво прищурился.
– Ты сделала что-то, что… – Он уставился в пол и машинально сжал руки в кулаки. Холодные мурашки пробрали его до дрожи. – Ты все-таки сделала это!
– Сделала что?
В двери постучали.
– Войдите! – повелела Делинда, не сводя с Саши глаз.
Янмей открыла дверь и впустила Александра в лабораторию. Словно не заметив присутствия германского принца, он пулей пронесся к Делинде.
– Что случилось? – спросила она тонким голоском. – Хочешь что-то обсудить? Для этого необязательно…
– Немедленно отпусти их, – процедил он сквозь зубы.
– Что, прости?
– Отпусти их! – прорычал он так, что Делинда зажмурилась, а его голос еще несколько раз возвратился к ним эхом.
Маска наигранной беспечности на ее лице треснула, и за ней показалась ярость.
– Ты забываешься, брат.
– Не смей меня так называть! – Он ступил вперед, и Делинде пришлось шагнуть назад.
Слезы выступили у Александра на глазах. Он выставил перед собой руки, лихорадочно сжимая и разжимая пальцы, точно хотел вцепиться ими в ее шею и задушить.
– А знаешь, нам все-таки лучше поговорить у меня в кабинете. Янмей…
– Я не сдвинусь с места, пока ты не отпустишь их!
