– Ой, ну надо же! Никогда бы не подумала, что ты снизойдешь до этого. Знаешь, это чрезвычайно глупо. Думал, придешь ко мне, похвалишь, я раздобрею и отдам ее тебе? Мне нужны гарантии, а не пустые обещания. Я прекрасно знаю, что Дирк точит на меня зуб. Он весьма доходчиво донес, что моя жизнь в его руках, и ты пришел сюда с двумя жалкими охранницами, уверенный, что теперь, после смерти Гедалии, я спокойно отпущу тебя, потому что боюсь твоего отца?
Она хохотнула, придерживаясь за живот.
– Анджеллина сделала тебя таким мягкотелым и жалким, что мне даже стыдно. Было время, когда ты бы глазом не моргнул ради спасения одной жизни ценой миллионов других. Я даже немного уважала тебя, пускай и ненавидела, что явление довольно редкое, ведь обычно я ненавижу и презираю. Но ты был другим. И вот сейчас приполз ко мне в надежде на милость? Уже только по этой причине мне хочется тебе отказать, чтобы увидеть, насколько низко ты падешь ради нее.
Она развернулась и пальцем поманила его за собой. Они подошли к аппарату и встали по обе его стороны. Зоркие глаза Делинды следили за каждым движением принца, за малейшим изменением в его лице, которому он тщетно пытался придать уверенность и холодность. Но когда он встал у изголовья «гроба», маска невозмутимости дала трещину.
– Знавала я одного такого, как ты. Был готов пожертвовать всем, лишь бы тот, кто был ему дорог, жил. Я едва не поверила в безусловность его чувств. А знаешь, чем все закончилось? Знаешь?.. – Она довольно облизнула губы, упиваясь его растерянностью. – Закончилось все тем, что это оказалось ложью.
Смутная догадка охватила сознание Саши, но он сомневался в ее верности.
– Я так устала быть на задворках, – начала она проникновенным тоном. – Так устала, что есть такие, как вы с Дирком, которые по щелчку пальца могут лишить меня всего. Все, к чему я стремилась всю свою жизнь, – это признание моих заслуг. Я родилась принцессой в очень обеспеченной семье, и что только не болтали за моей спиной! Никто не принимал мои старания, считая, что мне во всем повезло, что за каждым моим достижением стоит богатая королевская семья. К монархам и раньше относились несерьезно, но, когда Каннингемы встали на престол, нас и вовсе в первое время освистывали, стоило выйти в свет. Любое наше начинание обесценивалось, не успевали мы его продемонстрировать. «Родители помогли открыть свою винодельню и сделать ее престижной». «Оксфордский диплом ей купили». «Идеальная фигура? Конечно, с ее-то деньгами и не такую можно сделать». «Написала книгу о своей жизни? Не смешите, от первой до последней буквы ее написал литературный раб, а она лишь поставила свое имя». «Умер отец? Теперь ей будет проще однажды стать королевой». «У нее появился парень? Он с ней только ради денег». – Делинда усмехнулась. – Ну хоть с последним они не прогадали. Люди восхищаются бедняками, пробивающими себе путь до самых вершин, и презирают богачей, которые, в сущности, делают то же самое, но со своих позиций.
– Тебя это тяготит не потому что труды богачей обесценивают. А потому что ты слышала это так часто, что в какой-то момент засомневалась в себе. Даже эта война – все для того, чтобы доказать в первую очередь себе, на что ты способна, – вздохнул Саша. – Делинда, ты могла доказать это иначе, делая благие дела. Так тоже можно было добиться уважения. Кем бы ты ни родился, бедным или богатым, люди всегда неравнодушны к тем, кто помогает другим. – Он покачал головой. – Но ты выбрала путь войны. Путь страха и боли. Никто не станет тебя уважать, если узнает, что все это устроила ты. Люди признают твою силу, но также они будут бояться и ненавидеть тебя. Неужели такого уважения и признания ты всегда хотела?
Делинда вдруг показалась такой уязвленной и задетой, что самодовольство сошло с ее лица.
– Это ведь началось еще давно, с самого детства, понимаешь? Детство, оказывается, играет весьма важную роль в нашем становлении, а казалось бы, такая мелочь. Когда собственный родитель не замечает твоих стараний и предпочитает потратить время на твоего брата, потому что, видите ли, он недолюблен отцом. Хотя бы папа меня по-настоящему любил. Его любви мне хватило, чтобы окончить престижную школу и университет собственными силами, но даже тогда все говорили: «За нее заплатили». Казалось бы, такая ерунда. Болтают и болтают. Но это было лишь начало.
– Ты правда не понимаешь, почему твоя мать уделяла больше времени Александру?
– Да какая разница, почему? Я заслуживала ее внимания так же, как и он, а то, что его невзлюбил отец, – его проблема. Почему от этого должна была страдать я? – Она махнула на него рукой. – Тебе этого все равно не понять.
Губы Саши скривила грустная усмешка.
