Спустя несколько часов они встретились на том же месте, взяли по стаканчику какао, право заплатить за которое настойчиво вырвал Мелл, и вышли на улицу.
– Итак, я составил план, – провозгласил он, вооружившись телефоном. – Пока светит солнышко, предлагаю пройтись по берегу моря. Затем можем пойти поиграть на автоматах неподалеку. Потом ужин в кафе со смешанной кухней, а затем прогулка по зимнему саду. Что скажешь?
Саша случайно проглотил осадок какао и поджал губы. Он был приторно-сладкий до дрожи.
– Так что? – снова подал Мелл голос, пожимая плечами. – Тебе нравится?
– Сойдет, но у моря особенно холодно, так что пробудем там недолго.
– Как скажешь.
От влаги и холода песок на берегу затвердел и напоминал грязный каток со снежным налетом. Идеальные шапки снега с коркой, подтаявшей в теплые часы, увенчали каждый камень низкого оползневого пригорка, протянувшегося вдоль всего берега.
Если бы не морская пена и играющие на свету блики, угрюмое бледно-синее небо слилось бы воедино с неспокойным морем. Крамерхоф словно был частью другого, серого и покинутого мира, в котором давно не ступала нога человека. Хотя стоило подняться на пригорок, и всего в двухстах метрах показывался жилой район, напичканный однотипными домиками.
Ветер опалял лицо холодом, и Саше пришлось натянуть маску, укутать шею шарфом и засунуть руки в карманы куртки. Мелла словно не волновала погода. Он все еще держал стаканчик уже остывшего какао.
– Может, расскажешь о чем-нибудь? – предложил Саша.
– Конечно. Я просто думал, что тебе хочется погулять в тишине.
Саша действительно хотел этого, но как же непривычно было видеть молчаливого Мелла, обычно неугомонного и шумного!
– Что бы ты хотел услышать от меня?
– Крайне странная формулировка. Что это вообще значит? Ты словно боишься меня.
– Так и есть, – рассмеялся Мелл. – Ты всегда такой серьезный. Если честно, я всегда чувствую себя идиотом рядом с тобой. И мы с тобой координально разные…
– Нет такого слова – «координально». Может, кардинально?
– Вот видишь! – усмехнулся Мелл, но в его усмешке прослеживались нотки разочарования.
– Прости, я опять за свое, – спохватился Саша, к собственному удивлению.
– Ничего-ничего. Исправляй меня, если выражаюсь неправильно. Мне это полезно. Я быстро учусь. Все-таки молния не бьет дважды в одно место.
– Вообще-то, бьет. И даже трижды.
Мелл тут же вышел вперед, встал перед ним, спрятав руку в карман, наклонив голову набок, и улыбнулся дружелюбно, с веселым прищуром. От этого в душе у Саши поселилось непонятное смятение.
«Анджеллина на его месте уже убила бы меня».
Вот в чем дело. Что бы Саша ни говорил, как бы грубо ни отвечал, упрекал или поправлял, Мелл всегда принимал это с юмором и пониманием, быть может, временами с грустинкой и разочарованием в самом себе, но все же без тени привычных Саше злости и недовольства.
– Знаешь, а я не знал, – наконец прервал молчание Мелл. – Просто все используют эту фразу как крылатое выражение, и со временем начинаешь думать, что это правда.
– Не бери в голову.
Саша прошмыгнул мимо, не в силах отделаться от мысли, что не хочет, чтобы Мелл видел его замешательство.
Они вновь побрели по пустынному берегу.
– Тут очень красиво, не находишь? – продолжил Мелл после недолгого молчания. – Хорошо бы сюда приехать в теплое время года. Скажем, летом.
– До лета я…
Он замялся, но спустя секунду продолжил:
– …буду слишком занят. Да и после тоже. Сюда я уже точно не приеду.
– Ну, никогда не зарекайся. Может, однажды и вернешься.
Снова молчание. Только шум прибоя и холодные брызги, от которых порой приходилось щуриться.
Внезапно Мелл заговорил вкрадчивым, приятным голосом:
– Знаешь, я никогда не видел море, если не считать тех моментов, когда над ним пролетал. Оно пугало меня своими бескрайними просторами, и все же я очень хотел увидеть его. Так что можно сказать, что моя детская мечта наконец-то сбылась. Море очень красивое.
Саша внезапно понял, что тоже еще никогда не видел море собственными глазами. А ведь у него никогда и не возникало такого желания.
Он остановился и посмотрел на горизонт, словно желая увидеть ту красоту, о которой говорил друг. Саша никогда ни о чем по-настоящему не мечтал. Даже о таких вещах, как увидеть море – часть всего сущего, занимающую семьдесят процентов планеты. «Вода и вода, моря и моря, что в них особенного?» – думал тогда он, а когда увидел воочию, больше впечатлился холодом, нежели пенящимися, накатывающими друг на друга волнами и убаюкивающим шумом прибоя. После слов Мелла он наконец это заметил.
– Да, здесь красиво, – вздохнул он.
– Неподалеку есть бухта. Ночью возле нее можно увидеть светящиеся под водой водоросли.
Саша открыл было рот, но тут же закрыл.
– Ты хотел меня поправить? – усмехнулся Мелл. – Я знаю, что они называются как-то иначе. Биолю… Биолюм… Биолюма…
– Биолюминесцентные. – Саша заметил, что по-доброму и искренне улыбается другу, но почему-то не смог или скорее не захотел снова скрывать это.
– Оу, – Мелл кивнул ему, словно очарованный, – я запомню. Биоминесцентные.
– Биолюминесцентные.
– Биолюминесцентные. Ура, я выговорил!
