– Ты даже не поинтересовался тем, как именно он погиб. Его убили в собственном доме. Патологоанатом говорит, его еще при жизни истязали. У него было полностью разодрано лицо так, что отсутствовали некоторые его части, подрезаны кончики ушей, вскрыты вены до самых костей, сломаны все пальцы рук. Он умирал целый час в самых страшных муках, пока не истек кровью.
Саша заметил, что, пока она говорит, не может ни сглотнуть, ни моргнуть.
– И ты даже не соизволил хоть доброе слово о нем сказать. Сидишь тут, подсчитываешь свои денежки. Что, радуешься его смерти? Он столько сделал для тебя, всегда проявлял о тебе заботу, оставил тебе почти все свое состояние. Хотя бы слезинку по нему пролей. Он – твой родной отец!
– А вы, простите, кто?
Ноздри женщины вздулись, а кулаки сжались до проступивших костяшек.
– Посмотрите на него! – вздохнула девушка рядом. – Я знала, что до тебя невозможно достучаться.
– Я даже не знаю, кто вы такая. Кто вы все, черт возьми, такие?
– Нет, ну это просто возмутительно! Он еще и насмехается!
К Саше вернулось полное самообладание.
– А насчет имущества Дирк, даже узнав о своей болезни, всегда говорил: «Я не доверяю своим родственникам». То есть вам. Поэтому он не стал заранее распределять наследство, что сильно упростило бы вашу жизнь. Он оставил эти жалкие остатки оформленными на свое имя, чтобы вы помучились, перегрызая друг другу глотки.
– Дирк? – продолжала напирать женщина с пучком. – Называй его отцом.
– Спасибо, но один раз я такое унижение уже перенес. И не хотел бы повторения.
Она вздохнула, словно задыхаясь. Адвокат развел руками.
– Дамы, мистер Клюдер, давайте продолжим.
– Мистер Бэкхем, – начала, как показалось Саше, самая спокойная и самая старшая, четвертая женщина, – какое именно имущество перешло во владение мистеру Клюдеру, если можно поинтересоваться?
– Думаю, большим секретом это не является, и вы обязаны знать. Итак, – он зачитал по бумаге, – речь идет о семи роскошных особняках в Иерусалиме, Делиуаре, Лос-Анджелесе, Токио, Лондоне, Сингапуре и Берне, отеле «Гранд-Делиуар»; а также это сеть пятизвездочных отелей Black Lotus, насчитывающая тридцать отелей по всему миру, футбольный клуб «Манчестер Дели», нефтяное и алмазодобывающее предприятия в Северной Африке, двенадцать казино по всему миру, три фармацевтические компании, пять федеральных каналов, акции в крупных компаниях, около ста тридцати восьми предприятий и стартапов в разных отраслях, а также наличные и банковские деньги на счетах. И все это на общую сумму 2,8 триллиона евро.
Его слова гулким эхом звучали у Саши в голове. Ошарашенный, он не подал вида, что удивлен, и даже отказал себе в удовольствии понаблюдать за тем, как изменились в лице его дальние родственницы.
Он подписал все бумаги не глядя, только определив по заголовкам, что это договоры о передаче имущества.
Почти три триллиона евро. Господь, да разве возможно потратить столько денег одному человеку? Саша всегда хотел победить бедность везде, где ему только позволят это сделать, и, по скромным подсчетам, на это ему потребовалось бы не больше десяти миллиардов евро.
Куда потратить еще два триллиона семьсот девяносто миллиардов?
– Сколько-сколько он ему оставил? – спросила миссис Пучок севшим голосом. – Да куда ему одному столько денег?
– Это его имущество. Вы на него не претендуете, – твердо заверил их адвокат.
– Позвольте, мистер Бэкхем, – возразила третья девушка. – Нам, значит, мелочи, на которые, ко всему прочему, и он претендует, а ему почти все? Да он появился несколько месяцев назад. Он Дирку ничего не сделал.
– Мы хотим обжаловать это в суде, – заявила миссис Пучок.
– Да-а-амы, – устало протянул престарелый адвокат, – есть договоры дарения. Все, что я перечислил, – его собственность, и вы не вправе претендовать на нее. Даже на то, что внутри особняков, если у вас остались в них личные вещи. Все это принадлежит ему одному.
– Как?! – ахнула самая старшая среди них. – Мы даже личные вещи забрать не можем? У меня остался комплект украшений в Берне.
– Все эти вопросы следует обсудить непосредственно с самим мистером Клюдером.
Женщины были невероятно злы, напуганы и раздосадованы. Их глаза блестели он ненависти и слез. Они знали, что Дирк оставит им немного, Саша чувствовал это, но, кажется, даже в самых худших прогнозах и представить не могли насколько.
– Мистер Клюдер, – обратился к нему адвокат, – вы будете претендовать на имущество мистера Марголиса?
Четыре пары вытаращенных, умоляющих, полных неприкрытой неприязни глаз устремились на Сашу, но ни превосходства, ни удовлетворения он не испытал. Ему было даже жаль этих женщин.
– Как-нибудь протяну без раритетных машин, бутиков, парфюма и дома, в котором убили Дирка. Если хотите что-то забрать, то составьте список, по возможности прилагая все доказательства того, что искомая вещь принадлежит вам, и передайте его моему секретарю. Ее номер вам передадут.
На этом он попрощался.
