– Не совсем. Наш мозг благодаря музыке действительно вырабатывает дофамин – гормон радости. Но я бы так не переоценивал ее. Человек действительно может испытать удовольствие от музыки, но только пока слушает. Она вводит в обманчивое ощущение эйфории или, напротив, загоняет в тоску, заставляет вновь и вновь переживать неприятные воспоминания, фантазировать о том, чего никогда не будет, а главное, вызывает зависимость. Если какая-то мелодия заест в голове, пиши пропало. Как только прослушивание заканчивается или как только мозг перестает вырабатывать дофамин, радость улетучивается, словно ее и не было. А итог какой? Так что музыка – это, скорее, про обман мозга и жалкий, легкий способ ощутить радость, на самом деле иллюзорную, а значит, и бесполезную. Знаешь, это как с заменителем сахара – сладкий, а сахаром не является.
Мелл состроил кислую мину и скрестил руки на груди.
– Опять ты за свое, – протянул он обиженным тоном. – Тогда кино тоже обман.
– Кино может быть познавательным, полезным, вызывающим настоящие эмоции от увиденного.
– Ну а ванна? Там ты тоже получаешь удовольствие, только пока находишься в воде.
– Тело в теплой ванне согревается, расслабляется, вследствие чего улучшается кровообращение и человек спит хорошим, крепким сном.
– Ладно, ты победил, – всплеснул Мелл руками. – Музыка не дарит настоящее удовольствие, и пользы от нее нет.
Саша отодвинул поднос, вытер рот салфеткой, сложил ее и аккуратно положил точно в центр пустой сковородки. Затем он чуть отведал пирожного, но, ощутив, что не сможет расправиться с ним целиком, сделал пару глотков лимонада и сказал:
– Если на этом твои идеи заканчиваются, предлагаю собираться в зимний сад, пока совсем не стемнело.
– А что, пирожное не очень?
– Мне понравилось, но я переоценил свои возможности.
Мелл не стал возражать: приличные идеи для удовольствий у него закончились. Саша понял это по его смущенному взгляду.
– Я забронировал нам сад ровно в семь. Еще почти час.
– Забронировал?
– Да, так обычно и делают. Там будем только мы вдвоем.
Саша не знал, обрадовался он тому, что не будет посторонних людей, или же огорчился. К его удивлению, хотя они провели целый день вместе, он совсем не устал от общества Мелла. Некоторые разговоры временами заставляли его искренне улыбаться, чего он не мог припомнить ни с кем.
Они посидели еще десять минут, Мелл расплатился, оставив щедрые чаевые, и вместе друзья отправились в сад.
Смеркалось. В слиянии дня и ночи на горизонте рождался пламенеющий закат.
Снег жалобно хрустел под подошвами, и лица их тонули в парах от дыхания.
К тому моменту, как они дошли до небольшого домика, раза в два меньше пристроенного к нему зимнего сада, вечерний покров скрыл под собой все поселение, и холод стал пробираться сквозь верхнюю одежду.
На входе им предложили горячий травяной чай, чему они были весьма рады. Пока Мелл разговаривал с хозяйкой и расплачивался за время в саду, Саша осмотрелся. Звезды-светильники пылали над высокой стеклянной крышей с белым каркасом. Он раньше и не замечал, какие в этой местности большие и яркие звезды, да и вообще никогда не придавал им большого значения. Всегда смотрел на них сквозь призму сухих фактов, упуская всю прелесть.
Чуть шаркая по шероховатой плитке, он обошел большое сооружение из темного дерева, занимавшее почти все помещение и напоминавшее прямоугольный каркас с проходами в различные зоны: тут разместился и крошечный японский садик с камнями, покрытыми мхом, и деревцами бонсай; зона с низкорослыми кустарниками, облепленными бутонами; напольный аквариум с бодро снующими крошечными рыбами, прячущимися под розовыми кувшинками; маленький фонтан с неторопливо льющейся водой и со стеклянными краями, так что сквозь прозрачную толщу виднелись водоросли и камни; зона с душистыми лимонными, апельсиновыми и мандариновыми деревьями в больших каменных горшках с витиеватыми орнаментами; зона для чтения с двумя креслами-качалками с пледами в окружении хвойных деревьев. И, наконец, в самом конце, противоположном от входа, располагалась зона отдыха с двумя диванчиками друг напротив друга. Сооружение почти терялось в объятиях шикарного эвкалипта, раскидистых финиковых пальм, свисавших с каркаса горшочков с вылезающими за края длинными стеблями с цветами. Сам каркас над зоной отдыха и деревянные опоры почти полностью обросли виноградом и плющом, отчего внутри создавался любимый Сашей полумрак.
Дерево, металл, стекло и растения. Все это напоминало Саше домашний тропический лес в стиле лофт.
Он как раз стоял у зоны отдыха, когда к нему подошел Мелл.
– Кажется, я вспомнил еще один вид удовольствий – эстетический. По тебе вижу, что ты не рискнешь с этим поспорить.
Неужели восхищение и удовольствие находиться здесь так легко угадывались на лице принца?
– Тут действительно не поспоришь, – признался он с легкой улыбкой.
Они осмотрели каждую из локаций и решили остановиться в зоне отдыха, расположившись на мягких диванах.
– Я бы тут жил, – закинул ногу на ногу Мелл и откинулся на спинку. Листья винограда защекотали ему шею и уши, и он дернулся вперед.
