– Я не понимаю, – закачала Рейн головой, стараясь сохранить твердость голоса. – Неужели ты правда веришь в то, что в нашем деле есть хоть что-то святое? Что-то, что оправдает ту боль, что мы причинили мирным людям? – Рейн боялась смахнуть слезу, надеясь, что полумрак спрячет ее блеск на щеке. – Они же были детьми. В чем они провинились? Я умоляла тебя остановиться, но ты была глуха. Что должна приказать Делинда, чтобы хоть что-то породило в тебе протест и ты сделала это лишь скрипя зубами?
Одри наморщила лоб. После минутного молчания она открыла дверь.
– Если собираешься еще что-нибудь выкинуть, то лучше уходи сейчас. Помешаешь еще хоть раз, клянусь, я не посмотрю на то, что мы сестры, и не задумываясь убью тебя.
Рейн встала перед ней. Ничто не говорило о том, что она плакала.
– Я в этом не сомневаюсь. – Она вышла из кабинета. Одри устремилась вслед. – Что вы будете с ней делать?
– С Лаурой Свон? – Одри закрыла дверь на замок. – Допросим.
– Я могу присутствовать?
– Лучше воздержись от этого, – усмехнулась она не присущим ей злобным оскалом. – Пыточная не место для неженок вроде тебя.
Она уже развернулась, чтобы уйти, как Рейн продолжила:
– Кто отвечает за пытки? Снова Челси?
Одри ответила ей зловещим молчанием.
– Она опасна, – напомнила ей Рейн взволнованно. – Для заключенных, для допрашиваемых, даже для нас.
– Она не такая, как кажется на первый взгляд, – обернулась к ней Одри. – Если относиться к ней по-человечески, она ответит тем же. Ей просто не хватает любви.
– Да ты прониклась к ней симпатией!
– Жалостью, – перебила ее Одри. – И не более.
– Капитан Хьюз! – окликнула ее солдат за спиной. К Одри подбежала девушка в форме. Отдав честь, она принялась за отчет: – Вечерний осмотр камер завершен. В детской секции в камере с девочками от восьми до двенадцати лет не хватает двух заключенных.
Рейн ждала от сестры бури. Еще один прокол мог пополнить копилку неудач, склоняющих чашу весов в пользу лишения ее звания.
Но нет. Ее лицо исказилось в странной улыбке, а затем, словно придя в себя, она придала лицу грозный вид и ответила:
– Что значит пропало два человека? Как?
– Мы проводим расследование. Камеры наружного наблюдения не зафиксировали их. Сейчас проверяем камеры в коридорах. Они не могли покинуть здание.
– Хорошо, начните поиски. Где в данный момент Челси?
– Она в своей комнате.
– Хорошо. Я лично проведу ее в пыточную. Возвращайся к своим обязанностям.
– Есть, мэм.
Когда солдат завернула за угол и ее шаги стихли, Рейн спросила, язвительно скрестив руки над груди:
– И как это, интересно, из-под твоего носа смогли сбежать два ребенка? Какой-то мелкий сбой в системе на минутку открыл двери камер?
– Твои подозрения смехотворны. Иди в казарму.
Не дожидаясь ответа, Одри уверенно зашагала в сторону комнаты Челси в надежде, что та не натворила глупостей.
Напевая легкий детский мотив и чуть подпрыгивая, Челси открыла маленький холодильник, сгребла в охапку упакованные сэндвичи и вывалила их на маленький стол в уголке.
– Нужно подкрепиться, – мелодично тянула она. – Подкрепиться, подкрепиться!..
Всхлип.
Челси так и замерла со вскрытой пустой упаковкой. Медленно, не меняя своего положения, она повернула голову в дальний угол комнаты.
– Это кто тут плачет? – спросила она тонким натянутым голоском, откладывая бутерброд. – Я же просила сидеть тихо.
Две девочки, десяти и девяти лет, прижались друг к другу сильнее.
– Простите, – тихонько прошептала та, что младше.
– Тихо! – топнула Челси ногой. Ей достаточно было сделать четыре шага, чтобы встать перед ними. – Ну же, милашки, не уродуйте свои чудесные личики слезами. Я же еще не сделала ничего такого, из-за чего можно было бы плакать.
Девочки совсем растерялись. Жестокость и безумие в сочетании с приятным тоном и миловидной внешностью Челси сбивали их с толку.
– Вам, наверное, тут холодно, – хихикнула она. – Ох, точно. Я сижу перед вами в куртке и утепленных штанах с ботинками, а вы в том, в чем вас поймали. – Девушка подошла к шкафу, стянула с верхней полки толстый теплый плед и протянула старшей малышке. – Вот, держите. И не болейте. Меня очень раздражает, когда люди шмыгают носом. Это противно.
Узницы укрылись пледом.
– Мне нужно отлучиться по делам. Сидите тихо, хорошо? Туалет в вашем распоряжении, но не более. Ничего не трогайте. Вы же не хотите меня злить, верно, девочки?
Они затрясли головами.
– Вот и умницы.
Скрежет в замочной скважине привлек ее внимание. Она повернулась к двери, поправила два низких хвостика и выпрямила спину.
– На выход, – скомандовала Одри. Изучающий взгляд упал на дальний угол, и она поспешно зашла в комнату, закрыв за собой дверь. – Спятила? Спрячь их. Обычные рядовые не должны знать о том, что мы пошли тебе навстречу.
– Каждый раз, когда ты пытаешься выглядеть грозной, это лишь умиляет меня. – Челси положила ей на плечи руки на уровне локтей. Одри раздраженно смахнула их.
– Не смей прикасаться ко мне.
