Могли и артой развалить всю трёхэтажку до основания. Не стали. Не знаю, может, у тех надежда была, что могут кого-то из нас, по случаю, живым взять. Очень даже важно им понять, почему мы в конкретное место на их стороне пришли. Сильно хороший этот выход получился. Мы разведали, навели ракетчиков. Там очень даже прилично накрыло. Крайне результативно. Более того, феерично!
В трёхэтажке, получается, они нас в четвёртый раз обложили. Времени у них нет. Наши не так далеко, метров двести, двести пятьдесят. Но это для тех наши рядом, а нам такая дистанция равна бесконечности. В домах вокруг опорники, простреливают пространство, нос из окна трёхэтажки не высунешь, выйти абсолютно невозможно. В общем, фашисты начали штурм, с огневой поддержкой из соседних домов. Мы держались как могли. Если бы ещё БК хватало, было бы зашибись.
Вход не удержали. Стали откатываться внутрь здания. Метр за метром. Нацистов клали штабелями. Они полностью обдолбанные шли, это не новость, но легче не было. Плохо. Мы каждые три метра сдавали жизнью одного своего. Двадцать метров. Семь пацанов. На сколько разменяли? Непонятно, да оно и по барабану, не та математика, чтобы такой ценой успех мерить. В какой-то момент у укров что-то сломалось. Навал резко прекратился, даже закралось: «Кончились они, что ли?» Нет, без подарков. Перегруппировываются, скоро снова пойдут, а пока не дают расслабиться, с пулемётов без остановки весь коридор простреливают. Как один ленту отстреляет, две секунды на смену, второй в работу. Это все, чтобы у нас идей выскочить не возникало.
Штурмы в этом коридоре полегли все. Все семеро. Нас пятеро. В торцевой комнате по коридору. Один триста. Два полрожка. И спасительная граната, на всех на пятерых. Нам хватит, мы уже всё продумали, кучкуемся. С гранатой не торопимся, на гранату свои секунды найдем, а вот оставшиеся два полрожка требуется не в белый свет — в копеечку, их нужно зряче, в аккурат по цели. Запал до упора довернули, у чеки усики разогнуты, все готово. Ждём. Было бы тихо, если б только вот не пулемёт в коридоре, глухо так, как будто бубен из-под земли бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум… Ждём.
Рация! Рация ожила! Командир штурмовой группы! Знаю его. Рыба! Ры-ы-ы-ба-а-а! Ты где! Бл… «ин»! Ходишь. Или он плавает? Ры-ы-ыбба-а-а! Сука! Помогай, вытаскивай нас. Сто процентов, все твои грехи зачтутся! Африку, Бахмут помнишь? Все тебе зачтётся, клянусь, все! Да, я, именно! Угадал, гадатель хренов. Давай Рыба-а-а-а! У тебя нас вытаскивать, на решение секунд сорок у тебя. Как новый навал пойдет, нам остаток БК отстрелять пять секунд, потом, потом, потом только граната, всем пятерым. Ты с тыла зайдешь, не ждут они. Красиво все будет, Ры-ы-ыба-а-а!
Сложно сказать, хороший день или нет. Если по задаче смотреть, день хороший, задачу мы выполнили, здесь без вопросов. И вышли… Почти. Но семь штурмов остались там, в коридоре. Один наш, из разведки, он раньше, ещё в лесополке, когда миномётом утюжили. Трёхэтажку зачистили, и штурмы, новая группа, там закрепились. После все тела забрали. За нашим сходили. Спасибо вам, пацаны, всем семерым спасибо. Товарищу нашему спасибо, на себя мину взял. Рыба, радость моя, в ножки к тебе, ты мне за Бахмут всё вернул, с плюсом. В расчете, короче. Только вот, как мне теперь с моими долгами? Я отдам. Сто процентов. Кому?..
Где он? Вот он, со мной. Нашарил, схватил рукой, сжал. Так спокойнее. Целый. Хорошо. Практически целый. Немного шкурку порвал. Не страшно, зашью. Мишка был на карабине, пристегнут к рюкзаку. Рюкзак пришлось скинуть и бросить в окопе. Когда меня потащили, Мишку схватить успел, но карабин отстегивать времени не было, сорвал, и его плюшевая шкурка не вынесла такого грубого обращения. Немного, маленький треугольник, язычком теперь болтался. Зашить легко. Ему не будет больно.
Группой, вчетвером, в патруле на обход, не передок. Красиво нас подловили. Квадрик не видели. Накрыли миномётами, прилёты пошли, часто, кругом земля вздыбилась. Как засвистело, рванули с обозначенной тропы в окоп, рядом, ещё до первого разрыва. На звук среагировали, поэтому и жив ещё. Может, и сто двадцать. Восемьдесят два — это минимум. До окопа было совсем недалеко, и всё было бы отлично, если бы не мины-лепестки. От разведанной тропы до окопа много этих лепестков рассыпано. Но вариантов не оставалось, на открытке не выжить, вообще без шансов. На земле мины теоретически можно проскочить, смотри внимательно, шагай аккуратно. Если готов на вдумчивость, под миномётным обстрелом. А ведь почти получилось. Жаль, одного прыжка не хватило.
