На сегодня всё. Купаться-обливаться, есть, спать, все удовольствия ПВД за раз поймать. Дома звонка ждут, рассказы про дрова, веники и кто что там ещё придумает. Основное в ПВД — «разбор полётов»: что было, чего не было, но могло быть, чего не сделали, а надо было. Снова думать. Думать и считать применительно к следующей задаче, в другом месте, чтобы все с штурмы в ПВД вернулись и домой звонили.
Замечательная погода. Туман практически полностью закрывает это всё ещё ласковое, пусть и осеннее солнышко. Зима не скоро, но холод мало-помалу накатывает, не торопясь, так, по чуть-чуть. Днём, бывает, светило с неба старается ещё что-то согреть, но этого тепла явно недостаточно высушить слякоть. Почва, напившись влаги, превращается в липкую жижу. Сегодняшним промозглым утром моросит. Ветер, достаточно сильный, нагнал тучку — и мелкий редкий дождик. Порывами ледяные капли врезаются в лицо под прямым углом, покалывает кожу. А ничего, здорово бодрит. Вода, прежде чем упасть вниз, замысловатыми вихрями мечется в воздухе, мокрым становится всё вокруг. Дождь разбавляет землю всё больше и больше, особенно глину, где она есть, — образуется до невозможности скользкий, как будто мылом намазанный слой.
Как же всё чудно складывается! Изумительный будет день! Как же погода радует — улыбку не сдержать. Нет, нет, не хохотать и бегать, раскинув руки, словно под тёплым июльским ливнем на бирюзовом лугу, среди стогов и прочей сельской благодати. Настроение совершенно о другом, совсем не хохотать, именно лишь улыбнуться — так, слегка, по-доброму, уголками губ. Только бы сначала убедиться в правильности сложившихся эмоций. Напряжённый взгляд вдаль, попытка рассмотреть колыхание, уплотнение в тумане, тёмные пятна в белом, что нарушит идиллию пустоты на маршруте. Есть понимание: этот взгляд не все посчитают добрым. Ну, кому как, всем мил не будешь. Неудачно. Или удачно? В общем, ничего нет. Причина улыбки получила своё подтверждение: впереди всё чисто. Вот и ладненько, пора на работу, дождались погоду, любимую у штурмов.
Птицы не летают — ни те, ни эти. Квадрики никто не поднимает. Практически бесполезно. И с позиций на опорниках наблюдение крайне затруднено, оптика не пробивает пелену тумана и завесу дождя. Днём нет такого теплового контраста, как ночью, значит и тепляки не будут эффективны для обнаружения. Шансы подойти по-тихому увеличиваются многократно.
Да, всё понятно: поддержка тяжёлой техники, закошмарить опорник, разбив блиндажи, снести огневые точки, проредить там, за бруствером, личный состав, выждать паузу и накрыть подвоз резерва, сорвав ротацию; уже потом зайти, зачистить — всё логично и правильно. Но куча «но». Не каждый раз схема работает. Не каждый раз сил и средств достаточно, чтобы всего хватало для выполнения задачи как нравится. И нельзя, наработав шаблон, быть уверенным, что и в следующий раз будет как до того получалось. Вообще шаблонами нельзя воевать, неправильно это.
Был опорник, по которому танками долбили с ЗОП месяц. И весь этот месяц, по ночам фиксики-ремонтники приводили к утру опорник в первоначальное состояние. Нет, конечно, его всё равно взяли, и без потерь со своей стороны, но пришлось наращивать усилия, в том числе за счёт приданных подразделений. И горохом насыпали, и «Солнцепёк» отработал, и бегемотов с коробочками было выделено в нужном количестве. В результате задача была выполнена блестяще. Но это же не будет каждый раз, под каждый опорник столько всего полезного. Конечно, тот опорник не был рядовым, и всё же, всё же понятия «рядовой» и «важный» решается в каждом конкретном случае, по приказам и наличию средств.
По традиции пять малых (это так про пять минут), и пошли чай заваривать (штурмовать, значит). Холодно сидеть, не шевелясь, и ждать, особенно непонятного. Мерзко, оно не про продрогнуть — мерзко лежать в блиндаже, когда арта долбит от души, разрывы каждые две секунды, понимаешь, от тебя не зависит ничего, только лежать и, сжавшись, по звуку прилётов угадывать: ближе-дальше, к тебе или от тебя огневой вал движется. Можешь только молиться, чтоб не завалило тонной земли вперемешку с брёвнами. Жутко. Оно когда с квадрика тебя на открытке срисовали, навели и кассетами площадь накрывают. Так что мокрым по грязи ползти в тишине, под защитой тумана с дождём, не-е-е, это совершенно не мерзко и не жутко. И даже не холодно. Почувствовал, замерзать стал? Значит, думаешь про холод, а на задаче должен думать о задаче, тогда и не особо холодно.
Доползли, вышли на точку. Ни одного выстрела. Супер всё, прошли нормально, как должны были — быстро и «не дыша». Вражеский окоп на дистанции рывка. Маневренная огневая группа рассредоточилась, заняли свои позиции. Молча. Каждый карандаш своё место и свой манёвр уяснил. В том и искусство управления командира штурмовой роты, чтобы боец выходил на задачу в полном понимании что, когда он должен сделать. И почему. Главное, почему и «для зачем».
