На задачу брать «Глаза» обещали выделить «всё что хочешь». Такое счастье для штурмовой роты, прямо как мёд пить большими глотками, зажмурившись от удовольствия, это их «всё что хочешь». Правда то, которое «всё», оно, конечно, только из чего есть в наличии. Хоть и есть много всякого, всё равно оно на «вообще всё» не тянет. Да ладно, и то, что есть, хватит. «Солнцепёк» (ТОС–1) — его дали. А это очень, очень много. И вкусно. Кому-то горько, а когда тебе в поддержку «Солнцепёк» работает, так это и есть почти самое то, которое мечтательное «всё», — в общем, о чём загадано, наверно. Главное для счастья — приданное из другого полка усиление применить максимально эффективно, не профукать счастье своё.
В таком раскладе нет иного варианта, кроме как спланировать выполнение тщательно, разложив задачу по секундам. По шагам и мгновениям. Каждое и каждый пережить, проиграть в голове, сопоставить и раскрутить в обратном направлении, ретроспективно. И снова собрать вместе. Не только за себя. Нужно точно определить, что есть на той стороне. Что у них в загашнике: силы-средства в резерве, когда и как подтянут, в общем, разведки мало не бывает. Думай обо всех и за всех, за тех тоже. Целее будете — и сам, и кто за тобой.
Далее не просто довести, а вложить в головы и сердца, что рассчитал-придумал, тем, кто на штурмовку пойдёт. И проверить, что уяснили. Не выучили-пересказали, а поняли и прониклись, это и есть уяснили. Тогда и двухсотых будет совсем меньше, что есть по главности определяющая часть задачи. Жизни штурмов. Нельзя просчитаться. Ни в БК, ни в «глотках воды», ни в «кусках еды». Телодвижения каждого подразделения, свои, приданные, определить частоты для связи, каналы, последовательность и порядок взаимодействия. Потому что нет ничего второстепенного и нет ничего, что можно будет переиграть потом, по ходу. Малейшая недодумка — она чья-то конкретная жизнь.
Штурм не заканчивается выбиванием противника с опорника, это только часть из много чего другого, что будет происходить. Дальше нужно удержать. Отбить контрнаступ. Не много по суткам. Двое. Трое. Просто у этих суток часы очень длинные, тянутся они бесконечно долго.
Задача считается выполненной, опорник наш, когда подразделение эти бесконечные сутки прожило и удержало позицию, отбили всё, что накатило. Тогда уже рота закрепления вас меняет. Тогда уже честь и слава. И отдых. На перегруппировку. Дней пять или больше. До двух недель. Помыться и выспаться. Домой позвонить. Рассказать всю «правду»: как штаб охраняли, дрова грузили. Какие дрова и зачем? Да, вообще без разницы, пусть не дрова, пусть веники, это тоже далеко от передка. Вот чтобы потом, после боя, все, именно все, могли звонить домой — думай, как оно будет на штурме. За все нюансы. Да, да, да, похоже оно на шахматы. Но разница есть: не всегда знаешь, какие фигуры в игре будут. Хотя с «Глазами» дали возможность свои фигуры повыбирать. Не всякий раз такое. Надо оправдывать.
Ну и ладненько. Карандаши готовы, пять малых (это пять минут пред боем), и доложим: «Поставили чайник» (про готовность к штурму). Всё, двинулось — пошли, пошли. «Завариваем чай» (доложили о начале штурма). «Грады», давай «насыпай горох». Полетели действия по часикам, по пунктикам. Штурмы уже на танках сидят. На танках, на броне и едем-едем. Пошёл в работу «Солнцепёк», в аккурат пока бегемоты с пехотой пятьсот метров не дошли до точки спешивания. И рассчитано, и исполнено изумительно, до метра получилось у всех. Толкнуло в лицо тёплым воздухом. Ай! Какая красота! Это от взрывов боеприпасов «Солнцепёка» эффект такой на большом удалении от места разрыва. Штурмы на броне даже заулыбались.
Танки выскочили на прямую наводку. Зашли своим маршрутом, через Ласточкино. Выстрел! Выстрел! Всего шесть. Больше нельзя, не успеть. Карандаши в берушах, это тоже продумано, их глушить не надо, их работа ещё не началась. На этой задаче, учитывая то самое разрешённое «всё что хочешь», в работу включены пара бегемотов-семь и пара бегемотов-восемь. К обеим парам бегемотов, в поддержку, коробочки, также парами. Время и «чай пить» (начать штурм). Спрыгнули — рассредоточились. По Суворову — каждый номер свой манёвр. Напор! Двадцать минут боя. Молниеносно! Как рассчитано-просчитано, не зазря «голова сломана».
Пятеро пленных из имени их фюрера (президента), без разницы какого конкретно, пусть будут всех по очереди, когда они были фюрерами элитной, грёбаной бригады. Пленные, как обычно, насильно призванные, никто воевать не хотел, раньше бы сдались, да страшно было. Учат их в Британиях «мазаться» на специальных курсах, что ли. Перевязать, напоить. О! Ещё и курить просят. Самим мало, но даём и «элитным» — вон как их тремор бьёт, трясёт отходняк адреналиновый. Боятся по-настоящему. Потому что понимают, что правду мы про них знаем, только вид делаем, что верим.
А они не верят, что мы не как они, вот и боятся.
