Надеюсь, глава получилась хорошая и смогла заинтересовать вас в дальнейшем развитии событий)
========== 10. ==========
Для Лу Ханя сонное утро вторника не сулило никаких забав. К счастью, он не встречался с упрямой первокурсницей и благодарил небеса, что хотя бы сегодня она оставит его в покое. Былой интерес к китаянке исчез, а расследование необычного сходства историй с реальностью закончилось простейшим заключением — это всего лишь совпадение.
Юноша пробирался до излюбленной парты на втором ряду и предвкушал очередную монотонную лекцию. На это место отныне никто не претендовал. Кому нужны лишние проблемы? Как известно, Лу может оказаться сверлящей головной болью: или набив морду, или проявив малейшее презрение, которое обязательно подтолкнет боготворящих его особ заняться гадом.
«Быстро все закончу и свалю с универа» — подумывал шатен, властно опускаясь на деревянный стул. Шум в аудитории слегка нервировал, но в этом случае на помощь приходили наушники — действенная вещь. Вот только не успел студент выудить из кармана провода, как галдеж сокурсников неожиданно стих. Шатен озадаченно поднял глаза. Стоявшая рядом девица потерянно взирала на дверной проем. Хань заинтересованно перевел взгляд, и какого же было его удивление, когда в дверях стояла уверенная в себе Тан Чунтао. И пусть она казалась ослабленной болезнью, либо усталостью, намерение в оливковых глазах придавало огромное влияние хрупкой фигуре в черном.
Брюнетка уверенно зашла в аудиторию, направилась к знакомому шатену, при этом совершенно не обращая внимания на изумленные лица. А когда остановилась около пустующего места рядом с Ханем, посмотрела на юношу так, словно била электрошокером вместо ожидаемого приветствия. «Наглая, как танк» — заключил Лу, размышляя, отреагировать ли на её действие или проигнорировать?
— Я предупреждала, — морозным голосом оповестила спокойная Тан. По отношению китаянки к нему, юноша ясно понял, что ей абсолютно наплевать на вероломно нарушенное личное пространство и, в общем-то, на его мнение по этому поводу тоже.
Чунтао томно вздохнула, вспоминая бессонную ночь, а после разложила на своей стороне стола чистые листы с заточенными карандашами. Как же ей хотелось спать! Не рисовать местную «звезду», а блаженно закрыть глаза, гулять по миру грез в самых волшебных местах. Еще чуть-чуть, совсем немного и от Лу Ханя ей больше не потребуется ни единого наброска! Господи, какое же счастье!
Через время в кабинет зашел стройный мужчина. Его возраст таился между тридцатью пятью и сорока; человек держал в руках ноутбук да смотрел на всех пугающе пристально сквозь прозрачную оправу очков. Нарушительницу профессор приметил сразу, поскольку за короткое время, Лу Хань стал его любимым студентом, а рядом с ним по известным причинам никто не сидел.
— Девушка, — строго произнес мужчина, важно поправив очки. — Кто вы? Я не припомню вас на своих лекциях.
Чунтао быстро догадалась, что обращаются к ней. Порывшись в рюкзаке, китаянка вытянула белый лист бумаги и прошла к профессору.
— Здравствуйте, — поклонилась, — вот, — предоставила просьбу руководителя.
— Что ж, сидите, только не мешайте, — с нескрываемым недоверием произнес старший.
— Спасибо, — утомленно изрекла Тан.
Первые пятнадцать минут нарушительница личного пространства творила молча. Хань поглядывал на неё время от времени, но его взгляд ничего Чунтао не повествовал. Она отвлекала Лу свойственным только ей запахом вишни, а он в свою очередь душил некогда приятным ароматом парфюма. В какой-то момент Тан понадобилась злость на его мраморной физиономии.
— Ты прятался от меня, как испуганная девочка, — прошептала брюнетка. Хань посмотрел на неё просто чудовищно, выражая всю силу властвующих в нем чувств: презрения, ярости, шока. Чунтао такой реакции, ой, как хватило.
Лу Ханю даже слов было жалко на несносную девчонку, так он разозлился от одного предложения. Шатен безмолвно пожирал наглую выразительными глазами и ничто не могло скрыться от его внимания. Он видел, как Чунтао начала создавать новый набросок, как раз с изогнутыми бровями, словно готовящиеся к полету крылья, пылающей яростью в глазах. Как её задумчивость сменилась тоской, а потом превратилась в грусть, боль, на секунду в отчаяние. Уголки полных губ медленно съезжали вниз, а брови напряженно подрагивали, и безжалостно портили нежность юного личика. Её темные волосы, хоть и игриво спадали вперед, не производили никакого эффекта облегчения.
Вспышка ярости в Хане скоро начала угасать. И что на него нашло? Подумаешь, маленькая глупая девочка. Хотя нет, глупой назвать Тан Чунтао он не мог. А вот невыносимой, да — самое то!
Перерыв между парами позволил парню покинуть напряженную обстановку. Он вальяжно прошел к открытому окну и подал пылающее лицо холодным осенним ветрам, которые мастерски принялись за дело.
